Книга Образцовый доктор, страница 30 – Татьяна Донченко

Хотя, судя по всему, пять лет назад он все таки получил наследство от деда. Это говорит еще и о его доброте, ведь он выбрал профессию лечащего врача в обычной больнице, отказавшись от более престижной и высокооплачиваемой работы.

Сокровище, а не мужчина!

Ночью малышку начало тошнить. Я едва успела поднести ей какой-то тазик из ванной. Зелёная жижа вырвалась фонтаном, обдав постель и мои руки.

Моя малышка зашлась в плаче, её маленькое тельце содрогалось от каждого спазма. Сердце оборвалось.

Я металась по палате, словно зверь в клетке, кричала медсестру, умоляла о помощи.

Врач, заспанный и недовольный, вошёл в палату с видом человека, которого оторвали от чего-то важного. Он равнодушно окинул взглядом беспорядок и, небрежно осмотрев дочь, пожал плечами:

— Ну, бывает. Может, чем-то, мамочка, накормили?

Ярость вскипела во мне, но я сдержалась, понимая, что криками делу не поможешь.

Но дочка продолжала хныкать, её личико исказилось от боли, маленькие ручки беспомощно цеплялись за мою одежду. Тошнота накатывала волнами, не давая ей покоя.

Я прижимала её к себе, шептала успокаивающие слова, но ничто не помогало. Слёзы душили меня, я глотала их, чтобы не напугать её ещё больше. Я должна быть сильной, должна помочь своей девочке.

Малыше вкололи противорвотное, но ей все равно не становилось легче. Она уже не могла ни лежать, ни сидеть, ее постоянно тошнило.

Под утро врач, словно одолжение делая, предложил поставить катетер – две трубки прямо в носик, чтобы выводить эту страшную зелёную жидкость из желудка.

— Так ей станет легче, – сухо констатировал он.

В горле пересохло. Я представила эти трубки в её крошечном носике, её крик, её страх… Но другого выхода, казалось, нет. Я кивнула, с трудом сдерживая рыдания.

Когда начали ставить трубки, моя девочка кричала так, словно ей ломали кости. Я смотрела, как они, склонившись над моим ребенком, вставляют эти проклятые трубки, и чувствовала, как мир вокруг меня рушится.

Я сжала её ручку, шептала, что всё будет хорошо, хотя сама в это уже не верила. Слёзы ручьём текли по моему лицу, смешиваясь с её слезами. Я чувствовала себя беспомощной, никчемной матерью, не способной защитить своего ребёнка.

Суббота прошла, как в дурном сне. Эти трубки в носу, мешающие дышать, заставили ее запаниковать. Она дергалась, плакала, пыталась вырвать их.

— Дыши ротиком, дыши ротиком, солнышко, – шептала я, пытаясь успокоить, хотя сама была на грани истерики.

Как научить ребенка дышать по-другому, когда в носу торчит инородное тело? Я обнимала ее, целовала, говорила самые ласковые слова, которые только могла вспомнить, но ничего не помогало. Паника захлестывала ее, а вместе с ней и меня.

Весь день я не отходила от ее кровати. Она хныкала, не переставая, то от тошноты, то от этих трубок, то от боли в животе, то просто от страха.

Я гладила ее по голове, поила водой, снова и снова повторяла:

— Все будет хорошо, мамочка рядом.

Но в глубине души сама чувствовала бессилие.

К вечеру добавилась новая проблема. Дочка не могла сходить в туалет. После нескольких капельниц, она почувствовала позывы, но ничего не получалось.

Она плакала от страха боли и дискомфорта. Пришел дежурный врач, посмотрел на нее и сказал:

— Придется ставить катетер в мочевой пузырь.