Книга А ты была хорошей девочкой?, страница 28 – Татьяна Донченко

Я не могла поверить в эту головокружительную метаморфозу.

Еще полтора месяца назад он был для меня недосягаемой, почти пугающей фигурой.

А потом грянул тот ужасный приговор от врача, внезапный побег Веры… и… его предложение.

Он пришел ко мне с безумной, отчаянной идеей, которая не имела права на существование в приличном обществе. Предложил стать донором. Дать мне шанс стать матерью.

И в этой странной откровенности, после его предложения во мне что-то надломилось.

Стена, которую я так отчаянно возводила между нами рухнула, обнажая его для меня совсем другого человека. Не строгого Дмитрия Сергеевича, а одинокого, ранимого, доброго, чуткого, романтичного и невероятно сексуального мужчину.

Все покатилось с невероятной, пугающей скоростью. От донора он стал любовником. От любовника — моим мужчиной, чье присутствие внезапно заполнило каждый уголок моей опустевшей жизни.

Самым удивительным открытием для меня стало не то, насколько стремительно все развивалось, а осознание, которое пришло ко мне только сейчас.

Раньше я всегда полагала, что боялась его, и при первой же возможности старалась избегать. Только теперь я поняла истинную причину своего поведения.

Я отсекала на корню любую вероятность встречи с ним, чтобы не чувствовать того, что чувствовала к нему. У меня подкашивались ноги и сердце бешено стучало… но не от страха.

Он мне нравился. Очень нравился! До мурашек. До потери речи. До безумия!

Я боялась не его, а… себя.

Черт, возьми, все это время я подсознательно запрещала себе эти чувства. Потому что считала их неправильными.

И вот они мы здесь. Летим в наше свадебное путешествие. Как муж и жена.

Самолет вышел на крейсерскую высоту, и стюардесса предложила напитки.

Дима взял себе кофе, а для меня сок, его пальцы коснулись моих на секунду дольше необходимого.

— Все хорошо? — тихо спросил он. — Что-то не так?

Я лишь помотала головой, не в силах вымолвить слова. Как ему сказать, что все теперь так? Что у меня не просто все хорошо, у меня все странно, невозможно и чудесно?

Дима сжал мою руку в своей и поцеловал.

— Что с тобой, милая? — спросил он, нахмурив брови. — У тебя слезы на глазах.

— Ничего… это от… от счастья. Глупо, да?

Он отложил планшет в сторону и посмотрел на меня с нежностью.

— И… все так быстро, — я продолжила делиться своими чувствами, — я не успеваю все это уложить в своей голове… ты мой муж… мы летим на Сейшелы, а в моем чемодане черти что. Я даже не уверена, что там есть купальник. Я так быстро собиралась из ЗАГСа.

Он притянул меня к себе ближе и поцеловал, ласково, почти по-отечески.

— Даже если твой чемодан пуст — это не проблема. У нас на стыковку пять часов, мы купим тебе все, что ты хочешь, в дьюти-фри. Идет?

Я кивнула, прижавшись к его плечу, вдыхая знакомый, уже такой родной запах его кожи и тонкого аромата парфюма. Хоть бы он никогда его не менял!

В этом запахе была для меня теперь целая вселенная — от строгого кабинета до безумия последних недель.

— А вообще, — его голос стал тише, губы коснулись виска, — я бы не переживал насчет одежды. Большую часть времени ты все равно будешь без нее.

Он потерся кончиком носа о мой, а меня бросило в жар.

Я тихо усмехнулась, делая вид, что возмущена его грязными намеками. Хотя гормоны все еще лютовали в моей крови, превращая меня в одну сплошную эмоцию — в похоть.