Книга А ты была хорошей девочкой?, страница 11 – Татьяна Донченко

Я проводил часы, разглядывая их под микроскопом, изучая их структуру, пытаясь разгадать их тайны.

С годами это увлечение переросло в профессию, а затем — в одержимость. Одержимость поиском идеального камня, квинтэссенции красоты и чистоты — биксбита.

Я ускорил шаг, предвкушая встречу с камнем, который, возможно, изменит мою жизнь.

Ощущение опасности сменилось волнующим предчувствием. Чувствовал вибрацию каждой клеткой своего тела.

Двигаясь по темному, холодному тоннелю, я невольно вспомнил отца.

Старый сукин сын, скептик до мозга костей. Он никогда не понимал моего увлечения камнями. Ему нужна была конкретика, ощутимый результат, польза для общества.

А камни, по его мнению, были лишь пустой тратой времени и денег.

Помню, мне было лет тринадцать, когда я принес домой свой первый, по-настоящему ценный экземпляр — небольшой, но идеально ограненный аметист.

Я гордо показал его отцу, ожидая похвалы и одобрения. А вместо этого услышал лишь язвительное:

— Камешки, значит? Ждешь от меня восторженных аплодисментов? Лучше бы делом занялся, а не ерундой страдал. Инженером, врачом стал бы — людям пользу приносил. А так — такое же бесполезное занятие, как и смысл твоего существования…

Слова отца ранили меня в самое сердце.

Я озлобился и замкнулся в себе. Стал еще усерднее заниматься камнями, доказывая самому себе, что я не занимаюсь ерундой. Но обида на отца так и не прошла. Она затаилась где-то глубоко внутри.

Даже сейчас, идя по этой шахте, я думал о нем. Если я найду этот камень, если он окажется именно таким, каким я его представляю — чистым, ярким, бесценным — я стану легендой.

Мое имя будет вписано в учебники геологии. И тогда, надеюсь, отец поймет, что я не просто «пыль собирал».

Меня охватило знакомое чувство вины. Почему любое мое достижение происходит как будто назло ему? Почему я до сих пор так завишу от его мнения? Почему я не могу просто порадоваться успеху, не оглядываясь на прошлое?

Впереди забрезжил свет. Я ускорил шаг.

Наконец мы добрались до места. Небольшая пещера, выдолбленная прямо в скале.

В центре, на грубо сколоченном столике, лежал он. Все еще будто бы утопающий в куске горной породы.

Красный берилл. Биксбит.

Он был меньше, чем я ожидал, примерно с крупную фасолину. Но какой цвет! Насыщенный, глубокий, словно застывшая капля рубина.

Он мерцал в лучах ламп, притягивая взгляд, завораживая своей внутренней красотой.

Я молча взял камень в руки. Ощутил его прохладную тяжесть. Почувствовал, как по телу пробегает волна мурашек. Это был он. Тот самый камень, о котором я мечтал долгие годы.

Не говоря ни слова, я достал из рюкзака рефрактометр (прим. автора — небольшой портативный прибор, позволяющий определить показатель преломления света в минералах.), аккуратно поместил камень на платформу и нажал кнопку.

Прибор выдал показания. Все верно. Берилл. Идеально соответствует параметрам биксбита.

Затем я выключил основное освещение и достал ультрафиолетовую лампу. Направил луч на камень. И произошло нечто удивительное.

Красный берилл засветился. Ярко-красным, словно раскаленный уголь. Флуоресценция была настолько сильной, что казалось, будто камень излучает собственный свет.

— Охренеть можно, — прошептал я, потрясенный увиденным. — Я никогда не видел ничего подобного.