Книга С чистого листа. После 40-ка..., страница 34 – Ася Яхонтова

Я снова схватила папку и пошла обратно к Веронике. В этот раз ворвалась в ее кабинет без стука.

Рыжая бестия была уже не одна. Она стояла рядом со своим столом, а рядом — Тимур.

— Ты что-то хотела? — Вероника попыталась выдавить из себя любезность. Потому что хамить при Тимуре не могла.

— Хотела сказать, что не успею сделать этот отчет, — четко произнесла я и протянула папку начальнице.

— Я же сказала, что это срочно, — сквозь стиснутые зубы процедила Вероника. А ее взгляд, полный негодования, был красноречивее любых слов.

— Вероник, ну раз это срочно... — Тимур взял из моих рук папку. — То сделай сама, — и протянул ее грымзе.

Глава 19. Юля

Даже через несколько недель работать легче мне не стало. Вероника обозлилась еще больше, после того как директор заставил сделать ее отчет. Хотя я подружилась с другими сотрудниками, получила первый аванс, но единственное темное пятно в новой работе — это рыжая бестия.

Каждое утро я ловила на себе ее колючий взгляд, а любая моя инициатива встречала молчаливое, но яростное сопротивление. Она умудрялась "случайно" терять важные документы для моих проектов, "забывала" передать срочные сообщения и при каждом удобном случае пыталась выставить меня в невыгодном свете перед начальством. К счастью, качество моей работы говорило само за себя, и большинство ее попыток саботажа оборачивались против нее самой.

Коллеги шептались, что подобное поведение для Вероники — обычное дело. По их словам, она всегда встречала новичков в штыки, особенно тех, кого считала потенциальными конкурентами. А заместители надолго не задерживались. Потому что им приходилось работать бок о бок с грымзой. Видимо, моё появление всерьёз пошатнуло её позиции "незаменимого сотрудника".

Сегодня я особенно волновалась. Потому что мне нужно отпроситься у Веронички. Время развода настало. И хотя Сережа до сих пор был против, уговаривал меня передумать, я была непреклонна.

В суде хотелось присутствовать лично. Надеялась, что так быстрее разведут. Больше всего беспокоил квартирный вопрос.

Сережа регулярно звонил Матвею и Никите. Мне стало казаться, что вот теперь он стал прекрасным отцом. Уделяет внимание детям. Не то что раньше — он на диване в спальне, мальчики — по своим комнатам.

Горькая ирония ситуации не давала мне покоя — годами он проводил вечера, развалившись на диване в спальне, уткнувшись в телефон, пока мальчики были предоставлены сами себе в своих комнатах. А теперь эти звонки, эта показная забота... Видимо, чувство вины или желание выглядеть хорошим отцом в глазах окружающих творили чудеса. Хотя дети, кажется, были рады такому вниманию, я не могла отделаться от мысли: почему же раньше, когда мы жили вместе, он не мог найти для них времени?

— Юля, ты уже приготовила отчет? — Вероника всегда входит ко мне без стука. Каждый раз она сильно распахивает дверь, отчего я вздрагиваю.

— Да, все готово, — встаю и протягиваю грымзе папку. Рыжая бестия быстро разворачивается и уже собирается уходить. — Вероника Михайловна, можно я сегодня пораньше уйду?

Грымза оборачивается. В ее глазах — триумф. Вон он — тот момент, когда она может отомстить мне за все. Ее тонкие губы растягиваются в неприятной улыбке. Я уже жалею, что заикнулась об уходе.