Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 30 – Мила Реброва

У меня перехватило дыхание.

Домашняя, без макияжа, волосы собраны в небрежный пучок, худенькая, в простом свитере и джинсах. Босая.

Она смотрела на меня, сжимая ладонь на двери.

— Что тебе нужно, Вадим?

Я прочистил горло, потому что голос куда-то пропал.

— Я хочу поговорить.

— Мы уже всё сказали друг другу.

— С девочками, — тихо добавил я.

Её глаза вспыхнули, и на миг мне стало страшно.

— С девочками? — она почти прошипела, её пальцы судорожно вцепились в дверной косяк. — Ты вспомнил о них? Спустя шестнадцать лет?!

Я сглотнул.

— Я…

— Ты что, спьяну проснулся утром и подумал: «А не схожу ли я к детям, которых бросил?» — её голос сорвался, и она резко выдохнула.

Я чувствовал, как во мне нарастает чувство вины.

— Алена…

— Нет. Ты не имеешь права просто так появляться. Ты не имеешь права!

— Это мои дети.

— А где ты был, когда они тебя ждали?! Где ты был, когда Кира плакала по ночам, когда Надя боялась спросить, почему папа не приходит?

Я зажмурился, проклиная себя за то, что не могу ответить.

— Они хотя бы знают, что ты пришёл?

Она усмехнулась.

— Нет. И, знаешь, я даже не уверена, хочу ли я, чтобы они знали.

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

Алена смотрела на меня холодно, равнодушно, и вдруг внутри всё всколыхнулось.

— Мне нужно поговорить с ними.

— Слишком поздно.

— Алена…

Она стиснула зубы, её руки тряслись.

— Уходи, Вадим.

— Ты можешь ненавидеть меня, но они… Они должны знать, что я их не забыл.

Она горько рассмеялась.

— Ты не забыл? Ты не думал о них ни разу за шестнадцать лет!

Я не знал, что сказать.

И тут за её спиной появилась Кира.

— Мам? — её голос был хрипловатым, недовольным, как будто она только проснулась. — Что происходит?

Алена замерла, сжав губы.

Кира вышла в коридор, потянулась, почесала затылок, а потом заметила меня.

И застыла.

Я не дышал.

Моя дочь.

Выросшая, взрослая. Боже.

Она смотрела на меня так, будто я призрак.

— Это… — её голос дрогнул. — Это… он?

Алена не ответила.

Кира переводила взгляд с неё на меня, потом стиснула кулаки.

— Что тебе нужно?

Я шагнул вперёд.

— Кира…

— Не смей произносить моё имя.

Я замер.

Её взгляд был полон ярости.

— Ты не имеешь права называть меня по имени.

Алена хотела её остановить, но Кира шагнула вперёд.

— Уходи.

— Дай мне объясниться.

— Ты хочешь объяснить, почему бросил нас? — её голос дрожал. — Знаешь, не надо. Мне неинтересно.

— Кира…

— Пошёл к чёрту.

Я закрыл глаза.

Боль пронзила меня, заставила сжаться.

— Кира, подожди… — Алена попыталась её остановить, но дочь развернулась и ушла.

Я стоял на пороге, не зная, что делать.

— Я же говорила, — устало сказала Алена.

Я хотел сказать что-то ещё, но она закрыла передо мной дверь.

Я просто стоял в тишине.

Шестнадцать лет.

И теперь, когда я появился, оказалось, что уже слишком поздно.

Я вышел из подъезда, сел в машину, захлопнул дверь и закрыл глаза.

Тишина.

В голове всё гудело, как после удара.

Я даже не знал, чего ожидал. Что они кинутся мне на шею? Простят? Позовут за стол, как будто ничего не было?

Глупо.

И всё же…

Когда Кира посмотрела на меня, как на пустое место, сказала холодное: «Ты нам никто», что-то внутри оборвалось.

Я потерял столько лет.

И сейчас это ощущалось, как если бы мне вынули сердце и оставили дыру.

Голова разрывалась.