Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 24 – Мила Реброва

— Если я умру, знай — я тебя люблю, — бурчал он, выходя на улицу.

— Если ты умрёшь от одного километра, то мне не за что тебя любить.

Я смеялась тогда. А он смотрел на меня так, как будто ему было плевать на утреннюю лень, на бег, на сон. Как будто всё, что его волновало, — это я.

Я прибавила темп, пытаясь заглушить этот голос.

Это в прошлом. Всё это в прошлом.

Вадим ушёл.

Вадим предал.

И никакие воспоминания не изменят этого.

* * *

Я сидел за кухонным столом, лениво ковыряя ложкой в тарелке с омлетом. В комнате пахло кофе и подгоревшими тостами. Оксана с раздражением закрыла дверцу холодильника, слишком громко, чем требовалось, и достала пакет с молоком.

— Ты хоть сделай вид, что тебе интересно проводить с нами время, — бросила она, не поворачиваясь ко мне.

Я моргнул, отрываясь от мыслей.

— Я что-то не так делаю?

Она резко развернулась, опираясь на стол.

— Ты сидишь, как зомби. Разве так ведёт себя человек, который рад провести выходной с семьёй?

Я чуть нахмурился.

— Я же здесь.

— Физически, да. Но головой — где-то черт знает где.

Я не ответил.

Проблема в том, что я действительно не был здесь.

Оксана права.

Я смотрел на детей, слышал их разговоры, чувствовал тепло чашки в руке, но всё это будто происходило через пелену.

— Мы собирались в парк, помнишь? — Оксана скрестила руки, наблюдая за мной. — Или у тебя появились другие планы?

Я кивнул.

— Конечно, помню.

Она вздохнула, убрала с лица прядь волос.

— Ладно. Тогда через полчаса выезжаем.

Я снова кивнул и вернулся к своей тарелке, но есть уже не хотелось.

Когда я в последний раз радовался таким моментам?

Когда последний раз чувствовал что-то настоящее?

Я вспомнил, как мы с Алёной ездили в парк, как дети бегали перед нами, а мы сидели на траве и просто разговаривали.

Тогда я был счастлив.

Я помнил это счастье.

Но если подумать, я не мог вспомнить ни одного такого момента с Оксаной.

Когда у нас было что-то похожее?

Когда я смотрел на неё и чувствовал, что живу с правильным человеком?

Я не помнил.

Ни дня.

Ни минуты.

Как будто все эти шестнадцать лет были размыты, лишены настоящих эмоций.

Я автоматически выполнял свои обязанности, приходил домой, разговаривал, смеялся, ел за этим самым столом.

Но я не жил.

Я существовал.

— Вадим! — голос Оксаны резко выдернул меня из мыслей.

Я моргнул, глядя на неё.

— Ты вообще слышал, что я сказала?

— Прости, задумался.

Она закатила глаза.

— Дети уже ждут. Ты готов?

Я кивнул, встал из-за стола и пошёл одеваться.

В парке было шумно. Повсюду бегали дети, родители катали коляски, кто-то кормили голубей у фонтана.

Мальчишки носились вокруг нас, требуя мороженое, потом захотели в аттракционы. Я следовал за ними, покупал билеты, следил, как они визжат от восторга, катаясь на каруселях.

Оксана сидела на лавочке, листая телефон.

Я медленно сел рядом.

— Неплохой день, — пробормотал я.

Она не подняла глаз от экрана.

— Да уж. Ты хоть притворись, что тебе весело.

Я помолчал.

— Ты думаешь, я плохой отец?

Оксана вдруг замерла.

— К чему этот вопрос?

— Просто хочу знать.

Она отложила телефон и взглянула на меня.

— Ты хороший отец, Вадим. С этим никогда не было проблем.

— Но не хороший муж.

Она хмыкнула.

— А вот это уже другой вопрос.

Я не стал отвечать.

Оксана сложила руки на груди.