Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 17 – Мила Реброва

В груди тяжесть.

Шумно выдыхаю, сажусь на кровати, опуская голову в ладони.

Это был сон.

Но… нет.

Я знал этот момент.

Я чувствовал, что это не просто сон.

Я помнил этот поцелуй.

Но я не помнил, когда он был.

Я закрываю глаза, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание.

Это было до свадьбы? В юности? В школе? Почему я не помню?

Я встаю, прохожу в ванную, включаю свет, наклоняюсь над раковиной. Холодная вода не помогает. Я смотрю в зеркало.

Сколько мне лет?

Четыре десятка.

Но внутри сейчас я чувствую себя тем парнем, который стоял тогда в том парке, прижимая её к себе, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.

Я давал ей обещание. Я обещал никогда её не отпускать.

Но я отпустил.

Как?

Почему?

Что случилось?

Почему я не помню?

Я выхожу на кухню, наливаю себе воды, но горло сжимает так, что не могу сделать ни глотка. Голова гудит. Чувствую, как внутри что-то ломается.

Как можно забыть что-то настолько важное?

Это было.

Я знаю, что было.

Но если оно было, почему я помню всё по-другому?

Почему мне казалось, что я никогда не любил её настолько сильно?

Я упираюсь руками в столешницу.

Чёрт.

Чёрт.

Я не помню.

Но что, если я просто не хотел помнить?

Что, если мне не дали?

Грудь сжимает.

Я закрываю глаза.

И впервые за шестнадцать лет меня не отпускает чувство: а если всё было не так, как я помню?

Я закрываю глаза. Глубокий вдох. Выдох. Память тянется ко мне, как тонкая нить, едва уловимая, зыбкая.

…Она в моих руках, её губы такие мягкие, горячие, жадные. Я слышу её дыхание. Я чувствую её тело.

— Не отпускай, — шепчет она.

— Никогда, — отвечаю.

Я помню её запах. Я помню, как билось её сердце. Я помню её голос, пропитанный нежностью.

Но потом — размытость. Тишина. И пустота.

Как будто этот момент вырезали из моей памяти.

Я напрягаюсь, пытаюсь ухватить детали. Я знаю, что это было. Я знаю, что тогда я не мог без неё дышать.

Но что-то изменилось. Что-то стерлось. И я даже не заметил, как это произошло.

Я открываю глаза. В груди боль. Голова гудит. Я снова смотрю в зеркало.

Мужчина передо мной — постаревший, уставший, чужой.

Но внутри я всё ещё тот, кто когда-то клялся её никогда не отпускать.

Я сделал это.

Но я не помню, как.

И почему.

Чувство разрывает меня изнутри.

Что, если я не помнил правду?

Что, если я потерял её не так, как думал?

Что, если я был слеп?

Я сжимаю кулаки. Память медленно всплывает, но я боюсь копать глубже.

Потому что, возможно, мне не понравится то, что я там найду.

* * *

Прошла неделя. Неделя, в течение которой я старалась не пересекаться с ним. Неделя, за которую я научилась молниеносно разворачиваться и исчезать из коридоров, если видела его силуэт. Неделя, за которую он трижды пытался со мной заговорить. И трижды я уходила, даже не дав ему шанса. Но в этот раз он меня перехватил.

Я уже нажала кнопку вызова лифта, чувствуя, как внутри всё сжимается. Лифт спустился, двери открылись, и я шагнула внутрь, надеясь, что успею. Но за секунду до закрытия дверей он вошёл следом. Я затаила дыхание. Лифт поехал вниз, и я, стараясь не смотреть в его сторону, вжалась в угол. Вадим молчал. Но я знала, что он не отступит. И не ошиблась.

Щелчок. Лифт замер. Я резко обернулась.

— Что ты делаешь?!

Вадим спокойно убрал руку с панели.

— Нам надо поговорить.