Книга Измена. Я (не) вернусь!, страница 12 – Мила Реброва

Я стою, держа в руках папку с документами, и смотрю на него.

На мужчину, которого когда-то знала до каждой детали.

До мельчайшей морщинки у глаз.

До того, как меняется выражение лица, когда он злится или улыбается.

До того, как звучит его голос утром, когда он ещё не до конца проснулся.

Но теперь я его не знаю.

Передо мной чужой мужчина.

Чужой настолько, что в нём не осталось ни капли того Вадима, которого я когда-то любила.

Этот Вадим другой.

Холодный. Сдержанный. Дорогой.

Гладкий костюм, безупречная осанка, строгий взгляд, в котором нет ни тени сомнения.

Резкие скулы, глубокие морщины у глаз, но не от времени — от сдержанности, от силы, от жёсткости, которой раньше в нём не было.

Когда-то он улыбался чаще.

Теперь у него стальной, тяжёлый взгляд.

Когда-то его тёмные волосы падали на лоб, небрежно взлохмаченные после работы.

Теперь они идеально уложены, с ровными серебряными прядями на висках.

Когда-то он был простым парнем в джинсах и кожаной куртке.

Теперь передо мной стоит мужчина в безупречно сшитом тёмном костюме, с дорогими часами на запястье, с запахом парфюма, который говорит, что он больше не тот человек, которого я когда-то любила.

Когда-то он был моим.

А теперь — чужой.

И это даже не больно.

Это… ничего.

Я изучаю его, и во мне нет ничего.

Ни боли.

Ни злости.

Ни обиды.

Только отчётливое осознание:

Он для меня больше не тот.

И я для него тоже.

Но что самое удивительное…

Он не выглядит довольным жизнью.

В нём нет той самодовольной уверенности, с которой он уходил.

В нём нет удовлетворения, что он выбрал лучшую жизнь.

Только холод.

И напряжение.

Как будто он не ожидал увидеть меня здесь.

Как будто я — единственное, что выбивает его из равновесия.

Я улыбаюсь.

Спокойно. Легко.

Как будто он мне вообще неинтересен.

— Что-то не так?

Он моргает, вырываясь из мыслей, переводит взгляд на мои губы, потом выше — в глаза.

— Ты изменилась.

Я чуть склонила голову.

— Ты тоже.

Но он изменился иначе.

Я пережила предательство, боль, страх, нищету, разочарование, бессонные ночи.

Он…

Жил.

Без нас.

Без меня.

Я смотрю на него, и мне нечего сказать.

Потому что я не разговариваю с чужими людьми.

Я спокойно закрываю папку, поднимаю планшет.

— Я опаздываю.

Я делаю шаг в сторону выхода.

— Алёна…

Я не останавливаюсь.

Он мог поговорить шестнадцать лет назад.

Сейчас у нас нет ничего, о чём можно было бы говорить.

Я чувствую, как он смотрит мне в спину.

Я знаю, что он захочет ещё поговорить.

Но теперь правила игры устанавливаю я.

Вадим

Я просыпаюсь ровно в шесть утра. Будильник мне давно не нужен. Организм привык к строгому режиму, и даже если бы захотелось поспать подольше, вряд ли бы получилось.

Пару секунд смотрю в потолок, выдыхаю и поднимаюсь с кровати. Двигаюсь по квартире на автомате: ванная, душ, бритва в руке.

Я смотрю на себя в зеркало и на секунду застываю.

Кажется, я всегда выглядел так. Но это не так.

Резкие скулы, тяжёлый взгляд, серебро на висках, ухоженная борода. Лицо взрослого, состоятельного мужчины. Холодное, жёсткое.

Я провожу ладонью по подбородку. Когда это случилось? Когда я стал таким?

Точно не в один день. Это было постепенно.

Я включаю холодную воду и умываюсь, сбрасывая ненужные мысли.

На кухне пахнет кофе.

Оксана уже накрывает завтрак. На столе идеально разложенные приборы, фрукты на тарелке, тосты. Всё чётко, всё аккуратно. Всё как всегда.