Книга Ты и только ты, страница 63 – Лилия Хисамова

Нет. Только не это. Я готова пережить всё: страшную боль, жгучие страдания, даже адские муки, лишь бы вновь оказаться рядом с ним.

— Рафаэль, — шепчу заветное имя.

Голова так трещит, что кажется, на неё обрушилась вся тяжесть мира.

— Так лучше, — в голосе мужчины появляется оттенок радости. — Попробуй теперь открыть глаза.

Силюсь, буквально переступая через себя. Нужно всего лишь раскрыть веки, а ощущение, будто тащу на себе тяжёлый груз, поднимаясь в гору.

— Я жива? — еле шепчу, потому что голос мне не повинуется.

— Да, — снисходительным тоном.

Часто моргаю, чтобы картинка передо мной перестала расплываться. Пелена с глаз рассеивается, и я, наконец, вижу лицо доктора. Передо мной стоит сам заведующий хирургическим отделением, где я работаю уборщицей. От вида знакомого лица на сердце становится теплее. Но это мимолётное чувство радости мигом исчезает, стоит мне вспомнить о том, что произошло до того, как я оказалась здесь.

— А где Рафаэль? — внутри всё замирает в ожидании ответа.

— Ждёт в коридоре, — мужчина иронично хмыкает. — Уже вторые сутки. Твой парень чуть не разнёс здесь всё в пух и прах, когда его не пустили в реанимацию.

Рафаэль в порядке. Он здесь. Ждёт меня.

— А где мой брат? — свой голос кажется каким-то чужим и скрипучим.

— Ева, у тебя ножевое ранение, поэтому здесь была полиция. Насколько я понял, Артура после осмотра арестовали за покушение. У него, кстати, был сломан нос, пара рёбер и выбиты половина зубов.

— Ужасно, — брата, конечно, жаль, но мерзавец заслужил своё наказание. До сих пор не верится, что он собирался убить человека.

— А Рафаэль в порядке? — от сухости в горле начинаю кашлять. Доктор тут же подаёт мне стакан воды.

— Рафаэль — да, а вот за стены больницы отвечать не могу. Твой боксёр устроил им изрядную проверку на прочность.

Опустошив стакан, чувствую, что привычный голос наконец возвращается ко мне.

— Я очень хочу его увидеть.

— Так как ты уже пришла в себя, я распоряжусь, чтобы тебя перевели в отдельную палату. Там свидания будут разрешены.

* * *

Каждая минута тянется как час. Ощущение, что я лежу в дорогущей платной палате уже целую вечность, а Рафаэль так и не пришёл увидеться со мной.

Мне вкололи столько обезболивающих, что ничего, кроме тяжести на сердце, я не чувствую. Лекарства прекрасно перебили физическую боль, но ни одно из них не в силах помочь в борьбе с тоской по любимому.

Где же он?

Дверь внезапно раскрывается, и я, затаив дыхание, жду долгожданного появления своего визитёра. Но, к моему горькому разочарованию, в палату заходит старенькая медсестра. Я понуро выдыхаю и, наблюдая, как она ставит передо мной поднос с едой, от отчаяния начинаю кусать губы.

Моё тело ничего не чувствует. Ни холода, ни боли. Но на душе какой-то чёрный осадок. И только Рафаэль сможет избавить меня от него. Только он один сумеет излечить мою израненную душу.

Почему он ещё не здесь? Неужели передумал видеться со мной? Узнал, что я в порядке, и ушёл.

— Инга Васильевна, извините, пожалуйста, — обращаюсь к пожилой женщине, которая много лет была коллегой моей мамы.

— Да, — женщина мигом отзывается с добродушной улыбкой.

— А ко мне нет посетителей?

— Как же нет? Боксёр твой чуть больницу нашу с землёй не сравнял. Где только такого нашла?