Книга Ты и только ты, страница 57 – Лилия Хисамова

Как бы мне хотелось, чтобы и Раф тоже иногда думал обо мне.

Из раздумий меня вырывает звук открывающейся входной двери: кто-то, воспользовавшись ключом, отворил замок и проходит внутрь. По звукам нескольких пар шагов понимаю, что брат пришёл не один, опять прихватил с собой всю шайку. В душе почему-то начинает появляться плохое предчувствие.

— Ева, сестрёнка моя любимая, — кричит Артур из коридора. — Я знаю, что ты дома.

Делаю глубокий вдох и выхожу, чтобы встретить мерзавца.

— Почему ты пропустил похороны отца? — тут же набрасываюсь с обвинениями.

— Я попрощался с ним ещё в больнице, — подходит ко мне и угрожающе нависает. — Пока ты трахалась со своим боксёром.

— Замолчи! — пытаюсь оттолкнуть его тощее тело, чтобы пройти в зал, но брат припечатывает меня к стене, и мою щёку тут же обжигает резкой болью.

Подонок! Опять начал руки распускать.

— Куда ты так торопишься, мелкая? — улыбается придурочной улыбкой, а я морщусь от запаха перегара, исходящего из его беззубого рта. — Пошли-ка в родительскую спальню, покажешь мне, чему научилась.

Слышу противные смешки его дружков за спиной.

— А потом ещё и моих ребят обслужишь, шалава!

— Этот бы настрой сохранить для поединка — Борзой из последних сил удерживает подушку, отражающую мои удары ногой. — Откуда вдохновение убивать пожаловало?

Мне совсем не до разговоров. Я пришёл на ринг забыться.

Слепо полощу кожаную поверхность чередой апперкотов.

— Завтра выезжаем, — жестом показывает, что пора остановиться и опускает тренажер на пол. — Сегодня отдых.

Скидываю печатки на пол и покидаю ринг.

— Куда собрался? — летит мне в спину вопрос.

— Мы не закончили? — не оборачиваясь, хватаю бутылку с водой.

— Тренировку закончили. Но от встречи с малышнёй тебе больше не удастся улизнуть. Они уже полгода ждут.

Выпиваю ледяную жидкость залпом и, бросая пустой пластмассовый контейнер в мусорку, грубо выплёвываю.

— Пусть ещё столько же подождут.

— Не пусть! — басистый голос тренера отдаётся громким эхом. — Тебе две минуты времени, а им радость на всю жизнь.

Делаю глубокий вдох. Привык как робот следовать указаниям Борзова. Он мужик умный. Единственный, к кому у меня есть какое-никакое доверие.

— Что нужно?

— Малышня тренируется на первом этаже. Спустись к ним в зал. Подпиши майки, сделай парочку фото.

— Подгузники им поменять не надо? — фыркаю.

— Две минуты, и ты до завтра свободен.

Вытираю со лба пот полотенцем и плетусь в душ.

— Эй, Раф, — Борзой не унимается. — Никакого секса до поединка. Шлюху свою гони нахер.

— Уже…

Всё же я не последняя тварь. Умею по-своему сочувствовать. У Евы умер отец. Девчонка нужна своей семье. Пришлось отпустить…

Я ведь давно избавил себя от лишних сантиментов. После смерти родных внутри поселилась темень, и я забылся. А с Евой во мне проснулись грёбаные эмоции.

Я злюсь и сам кайфую от этого. Её поведение меня раздражало, но я упивался этим чувством. Злость, неприязнь, ноющая тоска… Я как будто дышать по-новому начал. Это именно то, чего мне не хватало. То, что заставляет кровь кипеть в жилах.

Но с её уходом всё колоссально изменилось! Во мне что-то окончательно сломалось. Первый день меня ломало, трясло, как в горячке. А потом словно дамба рухнула и выпустила всю удерживаемую мощь наружу.