Книга Побочный эффект спасения миллиардера, страница 14 – Лилия Хисамова

В палате царит глубокая тишина, нарушаемая лишь едва слышным дыханием Кирилла. Единственный источник света — мягкий лунный луч, пробравшийся сквозь оконное стекло.

Стараясь не шуметь, я опускаюсь на стул рядом с кроватью.

Кирилл спит. Вероятно, действие обезболивающего сделало сон глубоким и мирным.

Его лицо расслаблено, черты стали ещё более выразительными в игре теней и лунного света.

— Ты мне очень сильно понравился. Но я знаю, что не в твоём вкусе. Хотя мне показалось, между нами возникла связь, — шепчу едва слышно, но даже шёпот отдаётся лёгкой болью в горле. — Было так неприятно осознать, что я тебя разочаровала. Прости меня.

Осторожно, почти невесомо, касаюсь мужской ладони, просто чтобы почувствовать тепло, не нарушая его покоя.

А что, если?

Нет, глупость!

— Маша, не надо! — внутренний голос звучит строго, но я уже не в силах его слушать.

Поздно.

Привстаю и склоняюсь над его прекрасным лицом.

Никогда раньше я не целовалась с парнями. Хочу, чтобы мой первый поцелуй был именно с этим мужчиной.

Едва ощутимо касаюсь его губ своими. Легко, трепетно.

И в тот же миг всё меняется.

Кирилл вдруг отвечает на прикосновение. Он резко притягивает меня к себе, обхватив за голову, и целует.

Я словно улетаю куда-то в астрал. Невесомая-невесомая, лишённая опоры. Как это вообще возможно?

Кирилл целует меня по-настоящему. Глубоко, уверенно, с какой-то удивительной силой и нежностью одновременно.

Никогда со мной не случалось ничего более прекрасного.

Всё внутри трепещет, будто тысячи бабочек разом расправили крылья. Я закрываю глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом мгновении.

Но Андерин отстраняется первым. Неохотно, словно не желая разрывать эту волшебную связь.

— Ты здесь? — его голос звучит удивлённо, будто он до сих пор не верит в происходящее.

Я киваю.

— Останься со мной. Не уходи.

Взгляд Кирилла буквально впивается в моё лицо: он пытается рассмотреть меня в этой таинственной игре теней и лунного света.

Я вкладываю свою ладонь в его руку, и он тут же её сжимает.

— Скажи хоть слово, хочу услышать твой голос. Ты пахнешь шоколадом.

Чувствую, как жар приливает к щекам: смущение накрывает волной, заставляя сердце биться чаще. Сейчас он может разглядеть моё лицо вблизи. А если он разочарован?

Вдруг сейчас скажет что-то, что разрушит это хрупкое мгновение?

Сама не понимая зачем, словно повинуясь какому-то внутреннему порыву, вновь тянусь к его губам. Поцелуй становится глубже, отчаяннее, будто я пытаюсь сказать без слов всё то, что не решаюсь произнести вслух.

Кирилл не теряется ни на секунду.

Его ответ мгновенен и горяч: язык осторожно проникает в мой рот, начинает ласкать нёбо, сплетается с моим языком в нежном, но в то же время страстном танце.

Я готова провести так всю ночь. Но реальность безжалостно врывается в наш укромный мир: где-то в коридоре раздаётся резкий сигнал вызова врача. Пронзительный, настойчивый. За ним следуют голоса, крики, торопливые шаги…

Сердце падает куда-то вниз.

Семён Семёныч!

Резко отрываюсь от мужчины, словно меня дёрнули за невидимый поводок. Вскакиваю на ноги и, не раздумывая, выбегаю из палаты.

Коридор мелькает перед глазами, звуки нарастают, отдаваясь эхом в ушах.

— Стой! — доносится мне вслед голос Андерина, полный недоумения и тревоги.