Книга Отец моей подруги. Под запретом, страница 53 – Лиза Шимай

— Мам, — я даже не обернулась, — а может, ты будешь хотеть для меня такого будущего, где я буду счастлива?

Она ничего не ответила, а сделала звук телевизора громче. Я не была в обиде, это просто моя мама. Она такая, какая есть. Не плохая и не хорошая. Человек со своими заморочками, страхами и проблемами.

Для нее важно, что скажут и подумают соседи. Она может ради чужого мнения пожертвовать своим комфортом. Она желает мне счастья, но своего… Моя мама — человек, который придумал для меня определенную жизнь и, похоже, я в эту жизнь не вписалась, а теперь она не поймет, как ей с этим жить.

Она хотела, чтобы я закончила университет, нашла себе работу в станице, вышла замуж за местного и следующие несколько лет не вылезала из декретов.

Вот тогда было бы всё, как у людей, по ее мнению.

Меня выперли из университета, ночами я работала официанткой, жила в общежитии и не хотела возвращаться в станицу.

Да лучше жить под мостом, чем остаться в станице. Для кого-то такая жизнь подходит, но не для меня.

Я хочу получить образование, найти работу. Хочу путешествовать, носить красивые наряды… А потом и замуж, конечно, выйти, но не сейчас.

Вначале образование и хоть немного стать на ноги. Сейчас у меня появился такой шанс. Даже если Карим меня бросит, когда я ему надоем, у меня будет хоть какой-то опыт работы и образование. С такими исходными я точно смогу выжить и устроить свою жизнь.

— Раздевайся, — Карим сидит в кресле, а я стою перед ним с двумя бокалами вина, которые он попросил меня налить.

— Прямо сейчас? — от неожиданности я немного оторопела.

Мы не виделись несколько дней с того самого момента, как мою маму привезли в больницу, это первый вечер, когда Карим ко мне приехал. Я сразу заметила, что он немного взвинчен, но не стала ни о чем спрашивать.

Приготовила ужин и налила вино.

— Прямо сейчас! — голос властный и спокойный.

Я поставила бокалы на журнальный столик и начала расстегивать пуговицы на кофточке. Внимательный взгляд Карима следил за каждым моим движением. Мне было странно и страшно это делать, но я помнила одно — мне нужно быть послушной, и он мне поможет.

Он мне и так помогает. Очень помогает. И его не было несколько дней, он хочет получить за то, что платит. Конечно, я представляла нашу встречу иначе. Более романтично.

Нужно свои романтичные мечты засунуть подальше и сделать так, чтобы он был доволен.

Я заканчиваю расстёгивать кофту и сбрасываю ее с плеч.

— Сними джинсы, — голос Карима становится тише, он тянется за бокалом и делает глоток.

Я прикрываю глаза и стараюсь спокойно дышать, по телу распространяется дрожь. Не от предвкушения, а от того, что я чувствую себя игрушкой. Он приказывает, а я делаю.

Расстегиваю джинсы и медленно стягиваю их с бедер, чуть цепляю белые трусики. Карим делает еще глоток и не отрывает от меня взгляд. Его дыхание становится тяжелее, одной рукой он сжимает подлокотник кресла.

Он, конечно, не был нежным и романтичным, но сейчас вообще отстраненный и холодный, хотя я вижу, какая страсть пылает в его глазах. Он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня, но для чего тогда этот спектакль?

Пытается меня контролировать? Я и так в его власти.

Снимаю джинсы и делаю два плавных шага к нему, опускаюсь на колени и провожу руками по его ногам, задерживаюсь ладонью на возбужденном члене и начинаю поглаживать.