Книга Бывший муж. Вернуть семью, страница 4 – Лиза Шимай

Я поднимаю взгляд на бывшего мужа.

Эмоции сдавливают грудную клетку. Тяжело сделать вдох, голова кружится, а тело будто онемело и не слушается меня.

Даже когда я узнала о его измене, я не чувствовала себя так отвратительно. Мне не было так больно. Будто вскрыли старые, ещё незажившие раны.

Кислая горечь наполняет рот. Меня тошнит.

Хочется схватить живот и скрутиться пополам. Разрыдаться.

Закатить истерику, кричать, топать ногами, да делать всё, что угодно. Лишь бы он понял, как мне больно.

Но он не поймёт, он снова не поймёт.

Он и прошлый раз не понял того, как сильно обидел меня, разбил моё сердце.

Мы несколько месяцев пытались сохранить семью.

Я пыталась.

Как мне кажется, он не пытался сделать ничего.

Он просто изменил, а потом ушёл. Я старалась во всём разобраться. Я старалась поговорить с ним, обсудить, но всё было зря. Это было лишнее.

А сейчас он стоит передо мной и снова молчит.

— Максим, это же моя сестра. Ну неужели не было других женщин?

— Так сложилось. Марина, только не начинай истерику. Ты же сама сказала, что между нами всё кончено, а мы с тобой чужие люди.

— Да какие мы чужие люди? Подумай сам, у нас растёт двое сыновей. Мы никогда не станем чужими. Мы навсегда, на всю жизнь связаны. И как бы я к тебе ни относилась, как бы мне ни было больно…

Тут меня снова зовёт сын. Я бегу к нему в спальню. Даже немного радуюсь, что меня позвали. Потому что у меня есть маленькая передышка.

Когда я узнала об измене, мне было настолько больно, что я не могла здраво рассуждать. Я закатывала истерики, кричала, била посуду, даже разбила телефон Максима.

Но сейчас я постараюсь себя так не вести.

Я постараюсь взять себя в руки. Но насколько же это сложно и больно. Будто нож в спину. Ощущаю всем телом.

Меня предали. Меня предал бывший муж и моя сестра, а ещё и мать.

Мама всегда ко мне относилась очень пренебрежительно. Но то, как ведёт себя сейчас, это уже ни в какие ворота не лезет.

— Я пойду, — Максим заглядывает в спальню детей. — Позже поговорим.

— Нет, мы поговорим сейчас, — говорю достаточно резко.

Андрюша испуганно смотрит на меня.

— Мамуль, вы снова ругаетесь?

— Нет, солнышко, ты что, — глажу сына по щеке. — Мы не ругаемся. Просто немножечко поспорили.

— Вы прошлый раз спорили, и ты разбила всю посуду, а папа ушёл.

— Больше такого не будет. Отдыхай.

Целую сына в лоб и выхожу из детской. Плотно прикрываю дверь, хватаю Максима за руку и тащу за собой на кухню, но тут же отпускаю.

Противно к нему даже прикасаться.

В голове вспыхивают образы, как мы были счастливы вместе, как нам было хорошо. Как он обнимал меня, целовал. Говорил, что я самая невероятная женщина в его жизни.

Захожу на кухню, опираюсь руками о столешницу и повисаю над раковиной. Чувствую, что меня сейчас стошнит.

Мне так плохо. Перед глазами белая пелена. Никогда в жизни не чувствовала себя так ужасно.

— Максим, да как же ты мог? Это же моя сестра. У меня просто в голове не укладывается…

— Марин, давай, ты успокоишься, а потом мы поговорим, потому что сейчас разговоры бесполезны.

Я резко взмахиваю рукой, не замечая кружку, которая стояла на краю, она вдребезги разбивается о пол.

Тут же опускаюсь на колени, начинаю собирать осколки, режу палец, всхлипываю от боли, но продолжаю собирать эти чёртовы осколки.