Книга Бывший муж. Вернуть семью, страница 34 – Лиза Шимай

— Ну вот если бы воспитывала, то подобного не было.

— Мам, ты сейчас хочешь мне рассказывать, как нужно воспитывать детей? Серьезно? Это подходящий момент? Тогда разговор окончен.

Собираюсь проложить трубку, но она тут же говорит.

— Марусь, подожди. Там твоя сестра…

— Да наплевать мне на мою сестру, ты понимаешь? Вы меня доведете до сумасшествия.

— Чего ты опять истеришь? Вот я тебе сколько раз говорила. Ты уже взрослая женщина, нужно быть мудрее и спокойнее. А ты постоянно сразу скатываешься в истерику. Я еще договорить ничего не успела.

Я выдыхаю. Может быть, я и правда зря срываюсь. Я знаю, какая моя мама. У нас совершенно разные взгляды на жизнь.

Например, она считает, что если дать ремня ребенку, то он будет послушнее. Или если на него погромче прикрикнуть, то это тоже норма и в целях воспитания.

Ей никогда не нравилось, что я стараюсь договариваться со своими детьми, искать какой-то компромисс. Конечно, бывают такие моменты, что мне тяжело, и я тоже могу прикрикнуть, я не идеальна. Но стараюсь избегать подобного.

— Мам, договоримся так. Все, что происходит у моей сестры, меня не касается больше. Я не хочу в этом участвовать. Ваши вот эти свадьбы, отношения, решайте все сами. Больше меня ни о чем не беспокой и не проси. Понятно?

— Все бы так, но очень сложно устроить свадьбу, когда жених постоянно с тобой.

— Ну что я могу поделать? — Я смеюсь. — Нужно было выбрать другого жениха. Не занятого.

— Максим тоже не занят. — Шепчет мама.

— Ну, как тебе сказать? Видимо, занят.

— Марусь…

— Мама, не называй меня так, сколько я просила?

— А мне нравится это имя. Я так хотела тебя назвать. Но папа настоял, чтобы тебя звали Марина. По-моему, это имя тебе не подходит. А вот Маруся в самый раз.

Я понимаю, на что она давит. Она мне всегда говорила, что я простушка. Слишком обычная, невзрачная.

Говорят, что родители любят детей одинаково. Не знаю, я этого не ощущала и всегда видела, что мама любит Арину больше, заботиться о ней, а папа… по моему он вообще нас ненавидел.

— Все разговор окончен. Если не хочешь знать о том, как внуки, я больше разговаривать не буду, в следующий раз, когда ты мне позвонишь и задашь любой вопрос, который не касается детей, то я сразу же кладу трубку. Понятно?

— Да как ты разговариваешь с матерью?

— Теперь наш разговор будет строиться только так.

Я отключаю звонок.

Меня все еще трясет, а голос дрожит даже я даже не знаю, как я осмелилась сказать подобное маме, но я понимаю, что нужно подвести какую-то черту, нужно расставить границы.

Я не буду запрещать видеться своим сыновьям с бабушкой, считаю, что это неправильно, но общение будет минимально. Потому что я не хочу, чтобы она влияла на них на их характер.

Хватит меня, такой испуганной, эмоциональной или Арины которая идет по головам, забывая даже родственных связях.

Нет, я не хочу, чтобы мои дети были так же воспитаны, как мы с Ариной.

Они будут видеться, но мало, и только под моим контролем.

Кроме как о детях я больше ни о чем не буду с ней разговаривать. Полностью прерывать наше общение я не могу.

Мальчики вырастут и сами все поймут. Если они решат не общаться с бабушкой, то я их поддержу. Решат общаться, это тоже будет их уже взрослый осознанный выбор.

Наконец-то Максим выходит с Андрюшей из кабинета врача. Я хотела пойти туда с ним сама, но Андрей отказался, сказал, что будет с папой.