Книга Медленный яд..., страница 4 – Диана Валеса

Статус моей семьи, по сравнению с ними, можно было назвать средним. У моего папы небольшое агентство недвижимости, которое приносит стабильный, но не баснословный доход. Мама художница — талантливая, но не слишком успешная в коммерческом плане. Она продала всего несколько своих картин, но благодаря поддержке папы смогла открыть галерею в нашем городе, где представляла работы других художников.

Наши семейные обстоятельства изменились, когда мне было двенадцать лет. Родители развелись, и это стало поворотным моментом в нашей жизни. Мы с мамой вернулись в её родной город из элитного посёлка, где раньше жили. Папа остался там, продолжая вести дела и поддерживать нас финансово. Он полностью содержал меня, даже помогал маме, и наши отношения оставались тёплыми, несмотря на развод.

— Мне нужно в уборную, — шепчу я Эрику, чувствуя, как сильно мне сейчас не хватает воздуха в лёгких.

— Тебя проводить? — сразу же предлагает он.

— Нет, — качаю головой с улыбкой. — Думаю, я справлюсь сама.

— Хорошо. Уборная недалеко, повернёшь направо, там будут вип-комнаты, пройди мимо них, — он сжимает мою руку.

— Спасибо.

Я поднимаюсь, поправляя облегающую чёрную юбку, которая едва достигает середины бедра, и направляюсь к вип-комнатам. Полутёмный коридор освещается лишь тусклым неоновым светом, идущим от пола. По пути встречаю двух девушек, выходящих из одной вип-комнат. Их причёски немного растрёпаны, помады на губах смазаны, но на лицах сияют довольные улыбки.

Наконец добираюсь до уборной. Охлаждаю пылающие руки под струёй воды. Так хочется умыться, но я потратила столько времени на макияж, что смывать его просто нельзя. Чёрные стрелки изящно подчёркивают мои зелёные глаза, тушь делает взгляд более выразительным, лицо аккуратно припудрено, а губы окрашены в розовый цвет, который эффектно контрастирует с моей бледной кожей и русыми волнистыми длинными волосами.

Выхожу из уборной и направляюсь обратно, проходя мимо вип-комнат. Внезапно дверь одной из них открывается, кажется, той самой, откуда недавно выходили девушки, и на пороге появляется высокий парень в белой распахнутой рубашке. В полумраке коридора отчётливо виднеется его подтянутое тело, хотя лица я не могу разглядеть.

Он замирает в дверном проёме, словно пригвождённый к месту, и, кажется, пристально смотрит на меня. От этого нервный холодок пробегает по телу. В сознании мелькает мысль вернуться в уборную и переждать там, пока он зайдёт обратно или уйдёт. Но я смахиваю глупые мысли и уверенно шагаю вперёд. Когда я прохожу мимо, его сильная рука неожиданно хватает меня за локоть и рывком затаскивает внутрь помещения. Я вскрикиваю от страха, инстинктивно хватаюсь за ручку двери и пытаюсь её открыть, но этот незнакомец блокирует её своей огромной рукой прямо над моей головой.

Здесь почти не слышно громкой музыки, зато отчётливо слышно его тяжёлое дыхание. Медленно поворачиваюсь к нему, встречаясь взглядом с его зелёными глазами, которые в тусклом свете кажутся почти чёрными. Тёмные кудрявые волосы в беспорядке лежат на голове, делая его ещё более привлекательным. И сейчас я его вспомнила…

Ашер Коэн.

Я узнаю его сразу, несмотря на прошедшие годы. Тот самый мальчик, в которого я была безнадёжно влюблена в детстве. Время изменило его, сделало мужественнее, но что-то неуловимое в его чертах осталось прежним — та же лёгкая насмешка в уголках губ и превосходство во взгляде.