Книга Медленный яд..., страница 34 – Диана Валеса

— Мама, что происходит? — наконец выдавливаю я, провожая взглядом грузчиков, которые один за другим исчезают за дверью.

— Как что? Переезд, — отвечает мама спокойно.

— Но я думала, что мы переедем только на следующей неделе, — голос становится писклявым от недоумения и нарастающей тревоги.

— А я разве не сказала, что в эту субботу? — она на мгновение замирает, слегка нахмурившись, будто пытается воскресить в памяти недавние разговоры.

— Нет, — я сжимаю губы в тонкую линию.

— Прости, я так забегалась, что забыла предупредить, — мама мягко обнимает меня за плечи. — Ну, не дуйся. Давай позавтракаем, а потом начнём собираться. Давид будет ждать нас к ужину.

Я молча опускаю глаза, понимая, что сопротивляться бесполезно. Внутри всё горит от несправедливости, слёзы подступают к глазам, но я изо всех сил сдерживаюсь. В отчаянии я достаю телефон и набираю номер папы. Хочется услышать его голос, поделиться обидой, умолять, чтобы он уговорил маму оставить меня в нашей квартире.

— Карина, мама права, тебе ещё рано оставаться одной без присмотра, — отвечает папа на мою истерику.

— Но мне уже исполнилось восемнадцать! Я уже совершеннолетняя. Взрослый человек. Почему мне нельзя жить отдельно? Многие же живут, снимают квартиру. Или живут в общежитие. Я тогда перееду в комнату общежития, раз вы с мамой так за меня переживаете, — выпаливаю я на эмоциях.

— В общежитии мест нет. И комнаты выдают только золотым медалистам и тем, кто из бедной семьи. Ты разве относишься к этим двум категориям? — слышу вопрос папы и мне нечем на него ответить, а он продолжает: — Мы с мамой приняли это решение вместе. То, что тебе уже восемнадцать не значит, что ты взрослая.

— Ах, значит, тебе всё равно, что я буду жить в доме чужого мужчины? — от обиды и бессилия просто падаю на кровать.

— Мне не всё равно. Но я понимаю, что под присмотром своей мамы тебе будет лучше, — говорит папа. — Дочь, просто попробуй пожить с мамой в новом месте. Вдруг тебе понравится. Если не получится, если почувствуешь, что тебе там плохо — обещаю, что поговорю с Мэри.

После разговора с папой становится немного легче.

Остаток дня я провожу в своей комнате, погружённая в тяжёлую тоску. Сижу у окна, бессмысленно глядя на улицу.

Только когда мама заходит в комнату и мягко напоминает, что пора одеваться, я заставляю себя подняться. Глубоко вдыхаю, пытаюсь собраться с мыслями. Ну что ж, переезд. И ладно. Возможно, в доме, где живёт мама с Давидом, окажется не так уж плохо. Может, там действительно красиво, и мне даже понравится. В конце концов, там есть бассейн…

К пяти вечера мы приезжаем в огромный дом Давида, который я представляла совершенно иначе. Я думала, он будет наподобие того в котором мы жили когда-то, но он оказался в разы больше и красивее. Выполнен особняк в современном стиле и просто кричит о богатстве хозяина.

На пороге нас встретил сам Давид — высокий, широкоплечий и с убийственной харизмой, что является неотъемлемой частью обладателей ДНК хищника. Я не удивлена, что мама втрескалась в него без оглядки.

Он тепло улыбнулся маме, взял за руку и поцеловал тыльную сторону её ладони. Боже, это мило, аж зубы сводит. Да, так сильно я не хотела тут находиться. Но что поделать…

— Добрый вечер, Карина. Рад видеть тебя, — говорит он мне любезным тоном.