Книга Пышка на пасеке, страница 18 – Жанна Софт

— Чтобы позлить, — пожимаю плечами, — Она уверена в том, что вы жарили блинчики у меня на кухне ей назло.

Савельев усмехается и качает головой. Согласна с его реакцией. Это и правда притянуто за уши, но разве женскую уверенность в себе так легко изменить?

— Я готовил завтрак тебе, — категорично замечает он, — потому что, то, что с тобой произошло — по моей вине.

— Ну, мне-то это понятно, — говорю спешно, вспоминая ночные объятия и поцелуй, — Просто жест, что непонятного-то? — быстро добавляю, вызывая подозрительный взгляд соседа.

Он скептично поджимает губы.

— Что ещё она тебе говорила?

Ой, чувствую, дело пахнет жареным.

— Не знаю, что там между вами было и знать не хочу, — вскидываю руки в жесте «сдаюсь», чтобы он ни подумал, будто я какая-то сплетница, — Но Васька меня оскорбила, а я не люблю, когда меня пытаются унизить.

— Никто этого не любит, — кивает мужчина согласно и резким жестом втыкает лопату в рыхлую землю, затем переступает грядки и широкими шагами приближается к забору.

Чак всё это время лежит на лужайке и греется на солнышке, сонно поглядывая в нашу сторону и явно не желая приветствовать меня. Должно быть, логично расценив, что мои появления слишком частые, и каждый раз радоваться — никаких калорий не хватит.

— Короче, вы должны сходить со мной на праздник, Иванов день. Погуляем вместе, этого будет достаточно. Если у вас, конечно, никаких планов нет.

Савельев опирается на заборчик и смотрит на меня с сомнением.

— Думаешь, Василиса поверит?

Я замерла в недоумении. Что он хочет этим сказать? Разве в меня нельзя влюбиться?

— Думаете, нет? — вдруг смутившись, спрашиваю.

Сосед качает головой.

— Ну, во-первых, моя женщина никогда не будет обращаться ко мне на «вы», будто я какой-то «домостроевиц»!

Удивлённо смотрю на Савельева, в попытке осознать брошенную им фразу.

— А что во-вторых?

— Во-вторых, она уже поверила, — усмехается сосед самодовольно, тянется в карман, достаёт оттуда карамельки и протягивает мне одну, пока открывает вторую и закидывает себе в рот.

Беру автоматически, приблизившись, размышляя между делом над сказанными им словами. Что они значат? Он так хорошо знает Ваську? Какой смысл вкладывает? Или, может, что и правда что-то чувствует особенное ко мне?

Глупости какие. Мы едва знакомы.

— Закрепить результат хочется, — разгрызая карамельку говорю, не очень внятно.

Конфета крошится во рту, растекаясь сладостью.

— Женские дела, короче. Вы поможете?

— Что? Опять? — Савельев усмехается, и я вдруг осознаю, что прилично так загрузила мужика по всем фронтам.

Но он, ничего, ведётся. Почему?

— Ладно, свидание так свидание. Люблю инициативных женщин, — подмигивает хитро, пока я растерянно отлепляю растаявшую карамель от зубов, вместо того, чтобы возмутиться и возразить.

— Разумеется, это ненастоящее свидание, — добавляю спешно, победив в схватке за собственный зуб.

Савельев кивает.

— Первое слово дороже второго. И потом это ты меня просишь. Так что свидание будет, — широко улыбается, заставляя уже пожалеть о затеянной авантюре.

Я киваю и отхожу от забора, остро желая скрыться от такого мужского взгляда. Странно, что он не пытается как-то оправдаться или, наоборот, сказать, что у них с Васькой что-то было. Что за секреты? Или ему нравится быть таким вот загадочным?