Книга Любовь под паролем, страница 28 – Вера Рудецкая

Она молчала секунду, потом медленно улыбнулась.

— Это что, предложение?

— Это предложение поехать на выставку. Не более.

— А если на работе об этом узнают?

— Не узнают.

— Тогда… да. Почему не пойти.

Она согласилась. Назад пути уже не было.

* * *

Ближе к ночи, я сидел в гостиной с ноутбуком. На экране был открыт чат с Ледяным цветком. Всплыло новое сообщение.

Ледяной цветок:

Ты никогда не мечтал просто взять и сбежать от всей этой жизни? Ненадолго. Чтобы все эти дедлайны и начальники просто перестали существовать.

Одиссей:

Каждый день.

Но для этого и придумали выходные. Нам определённо разрешено их брать.

Ледяной цветок:

Я тебя уничтожу! Зачем давишь на больное? 😊

Одиссей:

Не выйдет. Моя харизма тебе не позволит.

Ледяной цветок:

Бессовестный.

Одиссей:

Что у тебя вчера случилось? Я так и не понял.

Ледяной цветок:

Я пока не готова рассказать. А ты?

Одиссей:

Я тоже.

Утро плакало мелким, занудным дождём, и серый свет едва пробивался сквозь панорамные окна студии. Мне хотелось занять своё место до того, как коридоры наполнятся людьми, раствориться в рабочем гуле, стать невидимкой. После всего произошедшего, сама мысль о встрече с Кириллом на глазах у всех вызывала панику.

В студии царило напряжение. Горел важный проект, и дедлайн нависал буквально над всеми. Сотрудники сновали по коридорам с сосредоточенными лицами, в воздухе стоял горький запах крепкого кофе. Эта суета была мне только на руку: когда все заняты, им не до чужих драм.

Мой план на день был прост: максимальная концентрация, холодная вежливость и никакого зрительного контакта с арт-директором. Он — Кирилл Сергеевич. Я — Виктория Соболевская. Точка.

На утренней планерке план дал первую трещину. Кирилл вёл совещание своим обычным резким тоном, не терпящим возражений. Он не смотрел на меня дольше, чем на остальных, и ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он произносил мою фамилию. Он был холоден и идеально профессионален. С одной стороны, было обидно, с другой — именно так я и хотела. Эта двойственность сводила с ума.

А потом всё переменилось.

Казалось, взгляд Кирилла прилип к моему лицу, и контакт уже невозможно было разорвать. Я старательно уткнулась в блокнот, делая вид, что полностью поглощена заметками, но кожей чувствовала каждый момент, когда его глаза были на мне.

Возникло странное, почти физическое ощущение — словно между нами натянули нить, и по ней пробежал разряд тока.

Повинуясь импульсу, я подняла голову и встретилась взглядом с Кириллом.

Всего на секунду. Но этого хватило. Я увидела в его глазах всё: наши горькие ссоры, страстные поцелуи, ту самую ночь. И поняла — он видит то же самое.

Связь оборвалась так же внезапно, как и возникла. Кирилл резко отвел глаза, будто обжегшись, и с неестественной, преувеличенной суровостью бросил через стол одному из дизайнеров:

— В ваших макетах слишком много личного. Клиенту не нужны ваши эмоции, ему нужен результат.

Дизайнер смущённо кивнул, а я поймала на себе быстрый, любопытный взгляд Лены из отдела копирайтинга. Она тут же отвернулась, но я поняла: Лена что-то подозревает.

Вернувшись в кабинет, я опустилась в кресло и почти машинально открыла мессенджер. Пальцы сами, без участия разума, нашли чат с Одиссеем. Последнее сообщение сияло на экране, как маяк.