Книга Любовь под паролем, страница 24 – Вера Рудецкая

Мы отошли друг от друга почти одновременно. Я перевела дух. Глаза Кирилла блестели, а ноздри раздувались. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом, словно по молчаливому соглашению, развернулись и направились к барной стойке.

Максим как раз что-то показывал небольшой группе коллег.

— Смотрите, что я Лене на день рождения подарил, — с гордостью сказал он, держа в руках изящную белую керамическую вазу.

Он поднял вазу, так, чтобы видели все. На ней был изображён забавный рисунок: два человечка, сидят за ноутбуками и пьют кофе. Подпись гласила: «И в горе, и в радости, и в дедлайн».

— Сам придумал, — Максим сиял. — Заказал у местной мастерицы. Уникальная вещь.

— Очень мило, — сказала я, и мои пальцы сами собой потянулись к губам, будто проверяя, не привиделось ли всё только что.

— Оригинально, — сухо прокомментировал Кирилл. Он стоял ко мне вполоборота, и я видела его напряжённый профиль.

— Ну как вы потанцевали? — подмигнул Максим.

— Мы обсуждали рабочие процессы, — холодно парировал Кирилл, не глядя на меня.

— Я так и понял, — расхохотался Максим. — У вас, дизайнеров, свои методы мозгового штурма. Ладно, не буду мешать вашему… процессу.

Он отошёл, оставив нас в неловком молчании у стойки. Я взяла бокал и сделала большой глоток.

— Кирилл Сергеевич, я… — начала я, но слова застряли в горле. Я не знала, что сказать. Спросить «что это было»? Звучало бы по-дурацки.

— Забудь, — резко оборвал он, наконец повернувшись ко мне. Его лицо снова стало привычно непроницаемым. — Момент слабости. Не стоит придавать этому значения.

Он отпил из своего бокала, поставил его на стойку и, кивнув мне на прощание, коротко бросил:

— Удачи, Соболевская.

И растворился в толпе, оставив меня одну с бокалом в руках и с губами, которые всё ещё помнили тепло его поцелуя.

Кирилл

Уйти подальше от неё — единственный выход.

Именно так я думал, когда отправился вслед за Максом.

— О! — сказал тот, когда я его догнал. — Давно не виделись. А что ты даму оставил в одиночестве?

— Мы обсудили проект, и больше говорить не о чем.

— Кстати, об одиночестве, — тихо сказал Макс. — В последнее время ты кажешься… другим.

— Не то чтобы.

— Это не «нет». Кто она?

— Ты хуже моей сестры, — проворчал я.

— Просто хочу, чтобы ты был счастлив, — спокойно сказал Максим. — Она хорошая?

«Хорошая» — не то слово, которым я мог охарактеризовать Викторию. Честно говоря, я уже и сам не мог разобраться в своих чувствах. Я знал, что чувствовал к ней раньше, но теперь не был уверен. Она определённо была… сложной. И совсем не такой, какой я её считал.

— Она — вызов, — наконец сказал я.

Лицо Максима озарилось.

— Интересно. Тоже дизайнер?

— Я уже сказал слишком много.

— Значит, дизайнер. Мы её знаем?

Я бросил на него предупреждающий взгляд, и Максим поднял руки в знак капитуляции.

— Ладно, расскажешь, когда захочешь. Пойду к Лене.

— Вы такие слащавые, — поддел я его.

— Ага. И это отлично, — гордо ответил Максим. — Тебе бы тоже попробовать.

Позже, дома, я снял пиджак и потянулся. После шума вечеринки тишина квартиры казалась благословением. Мысленно я раз за разом возвращался к поцелую. К её губам. К её растерянному взгляду.

Я провёл рукой по лицу.

Никак не мог понять, какая она. Кроме бесконечных совещаний и обсуждений макетов, мы мало где виделись. А совещания — не лучшее место, чтобы узнать человека. Разве что я снова устрою сцену в своём кабинете или в переулке, чего допускать, конечно, нельзя.