Книга Пышный размер. Ландыши от босса, страница 11 – Татьяна Новикова

— Сейчас умоюсь и вернусь!

И тут её взгляд утыкается в меня. Хихиканье обрывается, а лицо вытягивается, становясь некрасивым, желчным.

— А ты что тут делаешь? — возмущенно шипит она, моментально переходя в боевой режим и поправляя на себе одежку.

Я инстинктивно поднимаю руки, словно сдаюсь.

— Да не переживайте, я же знаю про вас с Журавлевым, — начинаю я и вдруг осекаюсь.

Потому что за её спиной, в полутемном кабинете, стоит вовсе не наш могучий и великолепный генеральный, на которого я и сама втайне пускала слюнки. Нет, там Сергей Павлович. Финансовый директор, с которым Людмила Владимировна вчера уплетала конфетки в середине рабочего дня.

Вид у него поначалу довольный и слегка взмыленный, а после — откровенно враждебный. За неимением рубашки галстук болтается на голой шее.

Мы изучает друг друга с явной опаской.

Людмила Владимировна меняется на глазах.

Ещё секунду назад она была вся такая нежная и мягкая, а теперь — деловая леди. Как будто кто-то щелкнул невидимым тумблером. Плечи расправляются, и тон становится жестким.

— Людмила Валерьевна, вы неправильно всё поняли.

— Я надеюсь, ты не станешь трепаться о нашем маленьком секрете? — добавляет Сергей Павлович мрачно. — А иначе…

Я ощущаю себя нелепым статистом, который случайно зашел не в ту дверь и попал на спектакль, не предназначавшийся для его глаз.

— Сережа, успокойся! Людмила Валерьевна, не пугайтесь. Мы засиделись с отчетами, — продолжает главбух торопливо. — Очень сложный квартал выдался. Цифры не сходились, ещё и налоговая давила, сроки поджимали. Пришлось задержаться.

Ну да, ну да. Интересно, это такая новая методика сверки баланса? Через физическое взаимодействие с активами?

Зато смотрите-ка. Я сразу стала Людмилой Валерьевной, а не толстухой. Какой карьерный рост. Замечательно же.

Я опускаю глаза в пол, чтобы скрыть саркастическую ухмылку.

— Понимаю вас прекрасно, — отвечаю сдержанно. — Отчеты — дело ответственное.

Сергей Павлович делает шаг в мою сторону и улыбается той самой улыбкой, с которой обычно уговаривают подписать сомнительный договор. Улыбка это выходит не столько дружелюбной, сколько клейкой. Мне неприятно даже смотреть на него. Но финансовый директор тоже начинает изображать, будто ничего такого не произошло:

— Вы же понимаете, как важна конфиденциальность в таких вопросах.

Да уж. Вы бы в одних трусах-то не бегали, коль так переживаете о конфиденциальности. А то как-то нехорошо получается. Я, видимо, должна молчать и не трепаться, а что у нас главбух шастает в колготках по кафелю – это мелочи.

— Мы все одна команда, — добавляет он. — Зачем нам лишние пересуды?

Людмила Владимировна кивает энергично:

— Разумеется, мы очень ценим командный дух. И вашу деликатность тоже.

«Деликатность» — это, по всей видимости, когда ты делаешь вид, что увиденное не похоже на любовные игрища. Вообще ничего необычного. Все ж занимаются отчетностью в неглиже. Опять же, жарко стало, бывает.

Ну, в таком случае я просто чемпион по деликатному отношению к ситуации. Потому что никому рассказывать не планировала. Ну а зачем? Мне-то без разницы, с кем предается разврату главбух. Главное, чтоб зарплату платила вовремя.

— Вы хороший специалист, — продолжает Людмила с материнской лаской. — Мы давно думаем о расширении вашей нагрузки. Возможно, новые процедуры… более высокий прайс… другой процент отчислений…