Книга Отогрей моё сердце, страница 90 – Люсинда Миллер

День оленевода

Прошло две недели

Есения и Вера с того дня, когда она сообщила Архипу новость, переехали к нему в квартиру. Теперь от скуки и тишины не осталось и следа.

Крысу, спустя неделю забрали тоже, и теперь грызун, едва заслышав домочадцев, брался глодать прутья клетки, требуя освобождения из заточения. За те разы, что его выпускали на волю, успел сгрызть край пледа и ножку стула. Тукаев не ругался, а лишь тяжело вздыхал над утратой, на что получал от Есении ехидное: "То ли еще будет, Архип!"

* * *

Архип проснулся от возбуждения. Он уже привык к утреннему напряжению в паху, но ни словом, ни действием ни разу не намекнул Есении облегчить его состояние.

Беременную по утрам тошнило. А среди ночи будущая мама вставала в туалет, а потом долго возилась, не в состоянии уснуть. Он всякий раз просыпался тоже и гладил ее по спине, пока не одолевал сон любимую.

Открыл глаза и не поверил: Есения ласкала его ртом.

— Есения, ты что творишь? – хрипло спросил и схватил за плечо, останавливая.

Шаловливая подняла лицо от паха и демонстративно облизнула губы.

— Разве не ясно?

— Куда уж яснее, - заморгал. – Тебя разве не тошнит?

— Уже два дня ничего такого, - и, откинув одеяло, залезла на мужчину сверху, касаясь его живота горячими створками.

Тукаев растерялся, впервые не зная, как себя вести. С беременной секса у него точно не было, и он готов воздерживаться и дальше, столько, сколько понадобится. Но Есения придерживалась иного мнения и, не отрывая взгляда от лица Архипа, стала елозить по нему взад-вперед.

— Ласка, ты что делаешь?

— Молчи, Хип, и дай тебя трахнуть, - сползла ниже и, обхватив ствол ладонью, направила вглубь лона.

— Как я соскучилась по тебе и по нему, - насаживаясь, шептала признания. – Такой твердый, горячий и весь мой… Ну же, Архип, пусть он запульсирует во мне, - и приняв до конца выгнулась, а потом спешно задвигалась, вызывая ответную реакцию в мужчине.

— Тебе точно можно сексом заниматься? - пытался протестовать Архип, придерживая за бедра наездницу.

— Не бойся…, просто полюби меня, - и склонилась для поцелуя.

Тукаев сдался, не в силах бороться с женским естеством, напором и своим желанием. Как же он по ней скучал! Целовал жадно и нежно одновременно, приноравливаясь к ее движениям и отвечая в такт, гладил спину, ягодицы, ласкал соски.

Соитие длилось недолго. Изголодавшиеся тела быстро пришли к разрядке, одновременно извергаясь соками. Есения упала мужчине на грудь и прикрыла глаза.

— Так хорошо…

— Ты - развратница, знаешь?

— Сам виноват. Испортил девочку.

— Ага, девочку, что станет дважды матерью. Но ты права и сегодня ты показала меня со стороны, - поцеловал в висок. – Я часто принуждал тебя.

— Не кори себя, мне нравилось. Просто я признаться даже себе не могла.

Их воркование прервал девичий голос и топот ног по коридору.

— Так, быстро слезай с меня, Вера проснулась, - дернулся Архип, спешно снимая с себя Есению.

Едва Есения перекатилась на свою сторону и прикрыла наготу, ворвалась в комнату ее дочь и провосгласила:

— Вы что еще спите? – подошла к кровати. – Сегодня же праздник весны!

— Нет, проснулись уже, - промямлил Тукаев. – Сейчас встанем.

— Вера, иди умывайся и включи чайник, так мы быстрее позавтракаем, - заметила мама.