Книга Отогрей моё сердце, страница 74 – Люсинда Миллер

— Хочу посмотреть, какая ты под градусом, - расплылся в широкой улыбке. – Всю осилишь? – поднял бутылку на уровне глаз, оценивая остаток.

— Нееет! Не буду я столько пить! На утро оставь, - протестовала Есения. – Я же засну!

— Со мной ты скорее не заснешь, чем наоборот, - и потянулся поцеловать Есению в губы.

Она ловко увернулась и приложила бокал с игристым к губам в защитном жесте. Пригубила, кокетливо глядя в глаза Архипу поверх золотого ободка.

— Ладно, - отступил. – Еще не достигла нужной стадии.

— Почему ты не пьешь спиртное? – осторожно спросила.

Тукаев сощурил веки, послав изучающий взгляд визави, но не ответил, вернувшись к поглощению ужина и, лишь уловив обиду в лице Есении, сухо заметил:

— Это мой личный выбор и не связанный с какими-либо обстоятельствами. Так проще.

— Хорошо же я выгляжу в твоих глазах, - расстроилась Есения и, покрутив стеклянную ножку, допила напиток.

— Нормально, если пить в меру, - и, посмотрев пристально в глаза, спросил: - Ты готова подарок получить?

Есения икнула, зажав рот ладонью, кивнула.

— Пойдем, - взяв за запястье, поднял со стула и повел в зал.

Есения свой презент упаковала в коробку, поставив рядом с кадкой, а подарка Тукаева не наблюдала, жадно вглядываясь в предметы на елке и около.

— Не находишь, да? – с интересом вглядывался в ее любопытное лицо. Есения отрицательно помахала головой. – Игрушку-зверушку ищи.

Есения оглядела шары и снежинки и, лишь заметив белого медведя - елочное украшение советских времен из дутого стекла, довольно улыбнулась. Протянув руку, сняла с шеи игрушечного животного бархатный увесистый мешочек, уже догадываясь, что лежит внутри.

— Достань, - попросил Архип, подойдя вплотную.

Есения осторожно развязала тесьму и вытряхнула на ладонь его содержимое: серьги с синим камнем и цепочка с подвеской в комплект не оставляли сомнений в ценности ювелирного изделия.

— Архип…, - смущенно застонала девушка. - Ну это же дорогое украшение!

— Ты считаешь мои убытки? Какая разница сколько они стоят! – рыкнул. - Нравится или нет?

— Конечно, нравится! – сдалась, вновь посмотрев на подарок в ладони.

— Сними свои серьги и примерь эти.

Есения покорно согласилась, позволяя Архипу застегнуть замок цепочки и заменила свои серебряные с хризоколлой на золотые с сапфирами. По дизайну они походили на прежние, без вычурности, но и не скромные.

Архип любовно оглядел Есению и остался доволен.

— Эти каменья так подходят под цвет твоих глаз… Хочу видеть тебя голую, - мягко провел ладонями по плечам, раздвигая полы платья и оголяя ключицы, плечи.

— Сам разденешь меня? – кокетливо предложила.

Тукаев только и ждал, когда наступит новогодняя ночь, где он сможет насладиться долгожданной женщиной без помех и беготни. Развязав поясок платья, стянул. Есения охотно позволяла себя обнажать. Следом за платьем последовали чулки, вместе с трусиками, а лифчик она в нетерпении сняла сама, закинув на рядом стоящий стул.

Архип отошел на шаг и быстро снял рубашку через голову, брюки вместе с плавками откинул, не глядя куда, жадно пожирая обнаженную фигуру девушки.

— Архип, - всполошилась Есения, я же свой не вручила...

— Позже, - отмел. Взяв с дивана подушки и толстый плед, кинул их на ковёр. – Хочу тебя под елкой любить. Долго и по-разному.