Книга Отогрей моё сердце, страница 70 – Люсинда Миллер

— Ты познакомила Веру с этим парнем?

Есения едва сдержала смешок, с трудом связывая образ Архипа с парнем, настолько он являлся мужчиной с большой буквы. Признаться матери, что они знакомы с поезда, запоздала, решив приберечь подробности на попозже, если будут на то подходящие обстоятельства.

— Считаешь, я тороплюсь? – ответила вопросом.

— Тебе виднее, - отпивая горячий чай, сказала Татьяна. – Но Вера привыкает к нему и может принять Архипа за отца, что в конечном итоге, если вы расстанетесь, плохо скажется на её психике.

— Знаю, мама, - опечалилась Есения. - Вере достаточно родного никчемного, чтобы снова разочаровываться.

— И еще, дочь, если ты с ним спишь…, - Есения вскинулась, глядя на мать. - Предохраняйся. Растить одного ребенка без мужа еще куда не шло, но двоих… Я все понимаю, дело молодое, но не теряй голову.

— Конечно, мам, я уже не студентка-первокурсница без мозгов.

— Ну вот и хорошо, что ты понимаешь.

* * *

Слова матери плотно поселились на подкорке, но лишать себя встреч за пределами офиса – выше ее сил и, стряхнув тягостные думы, поторопила Веру одеваться.

Архип приехал за ними спустя час. Есения уже смирилась с его парковкой у ее подъезда и, заметив самодовольную улыбку начальника, в отместку стукнула его кулачком в плечо.

— Ах ты, драчливый Горностай! Ну попадись мне, пощады не проси, - улыбаясь, пригрозил Тукаев.

Есения показала в ответ кончик языка, подразнив, зная, что при дочери избежит наказания. Архип лишь смиренно вздохнул.

Тукаев привез их в торговый центр, в котором они ужинали впервые. Первым по плану был магазин ёлочных игрушек. Вера самостоятельно выбирала снежинки, шары, бусы и гирлянду, серьезно делясь своим мнением с Архипом.

— Дядя Архип, а можно мне гирлянду со звездами?

— Нужно, Вера. Звезды будут изображать северное сияние, когда мы их зажжем, - ответил Архип, кладя в корзину коробку с новогодним атрибутом.

— Домик! – воскликнула Вера, заметив макет из фанеры, в окошке которого светились разноцветные фонарики, создавая иллюзию жилого строения. – Мне он нравится! – подбежала к игрушке.

— Блин, Вера…, - недовольно произнесла Есения, чувствуя, что это творение перекочует к ним домой.

Архип усмехнулся и пошел следом за ребенком. Он понял и без слов: надо брать.

Обедать решили у Тукаева. Купив две пиццы и пару салатов, отправились домой. Есения чувствовала себя счастливой и одновременно растерянной от заботы Архипа. То, что он делал для нее и Веры, и отдаленно не входило в рамки их интимного договора. И как воспринимать его внимание не знала, боясь поддаться иллюзиям счастливого будущего. А фраза брошенная в купе прочно засела на подкорке.

Живая елочка Веру поразила. Архип предупредил, что с ней надо обращаться бережно, так как после праздника деревце отправится снова в лес. И пока девочка ходила по кругу, наряжая красавицу, Есения, застыв в дверном проёме зала, наблюдала за дочерью. Тукаев подкрался сзади. Обвив рукой за талию, притянул к груди и склонившись над головой девушки, прошептал:

— Может в Москву рванем на каникулах? Вот где атмосфера праздника!

Есения, подавшись назад и положив голову на плечо Архипа, с грустью ответила:

— Ну как я Веру оставлю? Тем более это наш первый Новый год вдвоём.

Архип задумался, но тут же предложил и Веру взять в вояж.