Книга Отогрей моё сердце, страница 50 – Люсинда Миллер

— Смешно, мам, - наигранно улыбнулась, снимая шубу с плеч. - Я взяла ее в долг. Одна женщина купила дочери, а той не понравилась. Шуба провисела год в шкафу и она решила ее за меньшую цену продать, хоть что-то вернуть.

— Красивая какая, - Татьяна огладила мех со всех сторон, держа шубку на изгибе локтя. – Теплая?

— Очень.

— Ну и правильно, деньги заработаешь и вернешь потихоньку. А то твой пуховик мне уже глаза замылил, - потрясла ладонью перед лицом.

"И мама туда же! Сговорилась с Тукаевым что ли?"

Тут выбежала навстречу Вера из детской и обняла мать за талию.

— Я поскучала по тебе, мамулечка, - сияя глазами, посмотрела снизу вверх, но, заметив, как бабушка вешает новую шубу мамы, заинтересовалась вещью как будущая женщина.

— Баб, а из чего эта шуба? Из лисички? Лиса сбросила шкурку, чтобы маму греть? – уже трогала нежный мех зверька. – Красивый! Мам, - посмотрела на Есению. - А можно мне примерить?

Есения лишь кивнула, расплываясь улыбкой. Видеть дочь счастливой выше всего остального.

Вера, облачившись в дорогой мех, волоча по полу низ, подошла к большому зеркалу и любовно себя оглядела. Попросила ее сфотографировать, чтобы похвалится своим подругам в саду. Вдоволь навертевшись, изрекла:

— Ты поноси ее пока…, пока я не подрасту, хорошо, мама?

Есения и бабушка рассмеялись щедрости и практичности девчушки. За ними и Вера расхохоталась под общую атмосферу довольства.

Про поход в кафе с Архипом не сообщала вплоть до самой субботы, иначе дочь извела бы ее вопросами и нетерпением. Мать Есении в этот день ушла работать на суточное дежурство, что оказалось на руку самой Есении. Объяснять маме с кем они ужинают или придумывать историю не желала. Пока.

Кафе

— Вера, давай сразу договоримся, - Есения присела перед дочерью, глядя в родные глаза. – Ты скромно и тихо себя будешь вести в торговом центре и в кафе.

Девочка, сияя от предвкушения праздника, активно закивала головой.

— Мы вдовьём с тобою пойдем, мама?

— Правильно говорить: вдвоём, Вера. Но вообще-то нас пригласил дядя Архип, - призналась Есения и, выпрямившись в рост, загадочно взглянула на дочь.

— Архип?! – радостно воскликнула. – Он такой добрый…

— Ага, тебе все добрые, кто тебя балует. Все, Вера, выходим, а то Архип Алексеевич устанет ждать, передумает и не будет тебе никакого угощения.

Вера выскочила из подъезда вприпрыжку и замерла на тротуаре, глядя по сторонам, в поисках знакомого мужчины. Заметив Тукаева, стоящего у большого темно-зеленого авто, радостно устремилась ему навстречу.

Архип открыл заднюю дверцу и дверь рядом с водителем, приглашая девочек. Вера поздоровалась с Архипом, ловко забираясь на сидение, а Есения, опасливо оглядевшись по сторонам, спешно забралась внутрь машины.

— Архип Алексеевич, Вы хотите про меня грязных сплетен? – посмотрела с укором на начальника, когда он сел за руль. – Я же просила, чтобы парковались за углом, в начале дома.

— Да-да-да, - выворачивая руль, подразнил Тукаев. – Так и послушался тебя. Есения, ты меня стыдишься? – спросил серьезно, поглядывая в зеркало заднего обзора, следя за девочкой.

— Нет, конечно, но поймите я не хочу разговоров за спиной, - умоляюще произнесла.

— Они все равно рано или поздно будут. Смирись. И можно не обращаться по отчеству, когда мы не на работе, - повернулся к пассажирке.