Книга Руслана. Возрождение любви, страница 39 – Люсинда Миллер

— Думаю, в твоей просьбе тебе не откажут все святые. Помолись у иконы Казанской Божьей матери. А лучше поговори с отцом Сергием.

— Это, наверное, неудобно, у него и так дел хватает. Спасибо, - и, взяв в ладони восковые палочки, пошла к святым изображениям.

Отец Сергий, завершив богослужение, наблюдал за прихожанкой, так растерянно осматривающей иконы.

Руслана подошла к нужной иконе и долго смотрела на изображение. Слезы, сдерживаемые до прихода в храм, проступили, заволокли взгляд, размывая святой образ. Начала вытирать их, но пальцы плохо справлялись с потоком печали, добавились всхлипы, готовые перейти в рыдания.

"Божья матерь, почему со мной это случилось? Зачем ты послала мне ребенка от этого жестокого мужчины? Как мне его принять, и полюбить?"– спрашивала у расписной картины девушка.

Не выдержав эмоциональной растерянности, присела на скамью возле противоположной стены и закрыла ладонями лицо, стыдясь, что ее увидят служители прихода.

Отец Сергий не мог пройти мимо, видя молодую прихожанку, убитую горем.

— Что Вас беспокоит?

Руслана вскинулась и посмотрела в сторону, откуда донеслись слова. Рядом с ней на скамье сидел мужчина. В рясе и скуфье, на вид не старше самой Русланы, с короткой бородкой и голубыми лучистыми глазами. Священник, бесспорно.

— Здравствуйте, - утерев влагу со щёк, попыталась улыбнуться.

Батюшка вернул приветствие, назвал свое имя и повторил вопрос. Девушка призналась, что ждет ребенка, не забыв акцентировать кто его отец и так нежеланно вышло, находясь в сомнениях относительно его рождения.

— Подобные вопросы не редкость с уст прихожанок, попавших в положение подобное Вашему. Уже тот факт, что Вы пришли в церковь к Богу, говорит в пользу вашего духовного сознания. Любое убийство - грех. А невинного младенца вдвойне.

— Знаю. Простите, что оскверняю храм и ваш слух такими словами.

— В священном писании написано: хватит веры и с горчичное зерно. И дорогу осилит идущий.

Девушка не могла смотреть в глаза отцу Сергию, слишком щекотливая тема обсуждалась, хотя ни капли осуждения в его лице и не мелькало, лишь понимание и желание помочь. И как-то понемногу отпускало напряжение последних дней, будто тот черный камень, что давил на грудь, рассыпался в стенах храма, заполнившись уверенностью и любовью к нерожденному малышу. Руслана вскинула глаза снова на икону, чувствуя, как святая Мария будто улыбается и радуется за ее будущее материнство, обещая, что все будет хорошо.

— Помните, что для Бога все равны и он всех любит. Примите дар Господа как чудо и приходите на службу в пятницу, - отец Сергий обнял ладони Русланы своими, укрепляя тем самым дух девушки.

— Спасибо батюшка, - легкая улыбка пробежала на лице девушки, - что выслушали меня и разделили мои сомнения. Легче как-то стало.

— Я помолюсь за Вас. Ступайте, Руслана, и не волнуйтесь, берегите ребенка.

Выходила из храма совсем другая женщина. Румянец на щеках, легкая улыбка на лице. Руслана остановилась на аллее с густо разросшимися розами, склонилась над ними и вдохнула аромат, дурманя сладостью обоняние. Выпрямилась и подняла лицо к небу, на бегущие кружева облаков, звезду, что беспрестанно согревала планету и поняла, что не может сама лично лишить земных радостей будущего ребенка. Крохотная частица, еще не способная на жизнь, просила только подождать некоторое время, чтобы заявить о себе миру. И Руслана пообещала сделать все возможное, чтобы выносить это чудо.