Книга Руслана. Возрождение любви, страница 32 – Люсинда Миллер

Администратор догнала мужчину и пыталась реабилитироваться перед редактором журнала, маяча из-за широкой спины мужчины.

— Люция Александровна, посетитель без записи.

— Я уже догадалась, не беспокойтесь. Спасибо.

Рауль захлопнул дверь и сделал два шага, навис над столом, вглядываясь в чистые сапфиры глаз красавицы. Когда-то он её возжелал и даже сделал непристойное предложение. А сейчас понимал, что шанс с ней быть тогда ровнялся нулю. В ее глазах уже родилась любовь и преданность к его другу, ныне бывшему. Они и рассорились из-за нее. Тут он себя поймал на мысли: "Хочу и я вот так плескаться в глазах женщины, отражаться мыслями и поступками, ловить уважение, восхищение и любовь.Что? Любовь?!"Не успев осознать последнего слова, услышал:

— Забудь Руслану. Она уехала далеко и не ищи ее.

— Да что ты говоришь? Думаешь поверю?

Черные глаза бурили насквозь, будто пытаясь прочесть правду на лице собеседницы.

— Да мне плевать во что ты веришь. Ее нет в городе, - и откинулась на спинку крутящегося стула. – Неужели нет гордости, Рауль? Так навязываться девушке. Или иначе не дают, кроме как принуждать?

— Я разыщу ее, - он выпрямился, - и увезу в Сумгаит. Руслана сама не понимает чего хочет. А хочет она меня также, как и я ее. И я докажу тебе, как ты не права была, разлучив нас сейчас.

Уже у порога остановился, обернувшись к хозяйке кабинета.

— И, Люция, прости меня за те слова. Селиму передавай привет.

И удалился из помещения.

Сказать, что Люция удивилась, слабая трактовка состоянию. Легкий шок и неверие, что мужчина в клубе несколько лет назад и тот, что только что ушел один и тот же человек. Неужели людей меняет время? Или другие люди?

* * *

Спустя три дня безрезультатных поисков сбежавшей любовницы Рауль напился в местном баре и устроил дебош, за что был депортирован из страны и на полтора года ограничен во въезде в Россию. Связи через телефон или социальные сети с Русланой Рауль также оказался лишен.

Две недели спустя.

Крым впечатлял. Выстроенный силами новейших технологий эстакадный мост, протянувшийся через островки суши и участки морских глубин, двухуровневый, особенно красиво представлялся на восходе и ночью, подсвечиваемый триколором. Обещал путешественникам незабываемые впечатления, манил в глубину полуострова, как изысканный цветок бабочек и туристы, превращаясь в податливые жертвы его красоты, оставляли частицу своего сердца, обменяв на воспоминания о его достопримечательностях.

— Сулейман, ты сегодня задержишься? - крикнула из кухни Руслана молодому мужчине, с которым делила жилплощадь вторую неделю пребывания на полуострове.

— Надеюсь, нет. Хочешь вместе поужинать?

— Хочу. Одной скучно.

— Приходи в кафе к дяде. У него неплохо кормят.

— С каких это пор? Да и туристов там много и шумно. Что-то в последние дни меня они дико раздражают.

— Снова вредничаешь?

— Знаешь, бывают у женщин гормональные сбои, - и коварно улыбнулась.

— Понял, понял. Молчу. Тогда готовишь сама.

Сулейман надевал кроссовки, стоя у порога, и поглядывал на свою соседку. С ее приездом стало не так одиноко. При его темпераменте и тяге к общению с людьми. Правда пришлось наложить табу на интимные потребности, потому как приводить кого-либо в квартиру он не мог да и не хотел. Руслана влекла его с самых первых минут знакомства. Желание ухаживать томилось и тлело, обещая разгореться бурным пламенем, если девушка пожелает взаимности. Хотя он заметил в ней перемену. И разительную. О причине ее приезда знал поверхностно: со слов Люции Руслана рассталась с бывшим парнем и чтобы безболезненно пережить период, решила уехать. Заодно отдохнуть у моря, при этом работая удаленно. Этот факт очень обрадовал Сулеймана, открывая врата возможности беспрепятственно ухаживать за славянкой. Глядя в ее глаза, не находил отклика, кроме как дружеского, затаенной боли и тревоги. Но юношеские порывы не оставляли надежд на большее.