Книга Украденная ночь, страница 73 – Люсинда Миллер

Руслана поджала губы в улыбке, глаза заблестели.

— Признавайся, что знаешь?

— А ты в дом возвращайся, сам увидишь, — и вскочила в поисках одежды.

Рауль лежал на спине, подложив под голову скрещенные руки, и улыбался, наслаждаясь видом одевающейся женщины.

— Не боишься меня уже?

— Нет, уже не боюсь, — и, хитро сузив глаза, усмехнулась.

Рыжая стояла поодаль и пыталась привести свою одежду в порядок.

— Вот так вот заперла и поработила мою репутацию бабника и тирана.

В ответ послышался лишь звонкий смех чаровницы.

"Кто бы мне сказал еще пару лет назад, что женщина возьмет надо мной верх, рассмеялся бы и врезал бы за шутку. А сейчас лежу и лыблюсь, как последний подкаблучник и кайфую от ее власти, от той силы и мудрости, что несет в себе ее энергия, от совершенства ее тела, от волшебных добрых глаз и ее сексуальности. Она изменила меня, возродив то хорошее, что жило во мне изначально, но пряталось под куполом цинизма и жесткости. Вот оно моё истинное богатство, самородок, которым я нечаянно ее назвал, а в итоге получил. Моя джаным*, моя ашгым*. Руслана… севгилим*".

"Неужели этот мужчина и тот, что меня похитил два года назад один и тот же человек? Поразительные метаморфозы. Не смотря на всю боль, что он причинил мне, нам обоим, люблю его. Даже не скажу, когда это чувство проснулось во мне. Не исключено, что с той роковой ночи, просто я тогда его не понимала, не осознавала. И предложи мне некто выбор, ни за что не променяла Рауля на другого. Люблю его властность, дерзость, взгляд, то к каким высотам он меня возносит каждый раз во время близости, как он заботится о сыне. Хочу еще одного ребенка от него, не важно кого, главное, чтобы был здоровый. Дорогой мой, родной мужчина, источник моего женского счастья".

Моя джаным*, ашгым*, севгилим*. — Моя душа, жизнь, любовь.

— Ну что, моя жена, гости ждут танца.

— Ты уверен, что после него мы сдержимся и не убежим отсюда? — Руслана коварно улыбнулась.

— Есть такой риск, но нас простят. Ведь молодоженам положена брачная ночь, — и подмигнул в ответ.

— Мне кажется, для наших ночей не обязателен штамп в паспорте.

— Не знаю, не знаю, но пусть лучше будет, мне так спокойнее, пошли, — Рауль подал раскрытую ладонь своей невесте и вывел на середину зала под аплодисменты гостей.

Невеста в красном платье, в цветовую гамму ее волосам, и жених в белоснежной рубашке, контрастирующей с его темной кожей и смоляной шевелюрой сливались в вальсе не только тел, но и своих чувств. Прогибались, наклонялись, кружились по залу, захватывая в плен взгляды смотрящих, завораживая танцем и аурой. Музыка смолкла. Две фигуры застыли, деля один взгляд на двоих. Гости взорвались аплодисментами. Заиграла быстрая музыка, даря возможность жениху и невесте под ее покровом сбежать с торжества, открывая двери в новую жизнь, полную приключений и ярких эмоций.

Конец