Книга Греховный соблазн ночи, страница 57 – Люсинда Миллер

Джафар пожал плечами, глядя в маленькое окно комнаты, выходящее во двор.

— Обрадовалась, что я поддался искушению, — вернул взгляд на собеседницу, не устоял и мазнул указательным пальцем по губам. — Не грызи ногти, стоматит будет, — пожурил, разряжая напряжение.

Анна фыркнула, но пальцы убрала и расслабилась от новости.

— Так стыдно, Джафар. Как будто она все знает про нас.

— Идем, чтобы еще стыдливее не стало, а то мама решит, что мы поддались непристойности в ванной, — откровенно уже издевался Колдун, за что получил шлепок в плечо и поспешил открыть дверь на выход.

Анна, напустив максимум серьезности и посадив на лицо улыбку, вернулась за стол. Белла, уже убрав посуду со стола, сервировала его к чаепитию.

— Сестра позвонила, не предполагала, что я в гостях, вот мы и заболтались, — оправдывала свое отсутствие Анна.

— Как у них жизнь в браке? Селим обустроился? — расспрашивала Белла об общих событиях в жизни молодоженов.

Анна охотно делилась новостями о родственниках, настойчиво избегая темы своего положения. Но Белла лишь на время изобразила потухший интерес к беременности Анны. Наблюдая за девушкой, что с аппетитом брала одну за другой помадку с сухофруктами, сливочный лукум, чередуя, закатывая глаза от удовольствия.

— Очень вкусный и необычный десерт. В России такое не продают.

— Турецкие сладости. Сладкоежка по жизни?

— Да не особо, — пожала плечами гостья. — Но сейчас дико хочется сладкого, ничего поделать с собой не могу, — улыбаясь похвасталась Анна, но поняв, что сама открыто призналась в беременности, резко смолкла и опустила взгляд в чашку с чаем.

— И какой срок у тебя?

— Пятнадцать недель или чуть больше, — виновато подняла взгляд на Беллу.

Почему-то с этой женщиной не могла вести себя иначе, вызывая уважение, восхищение и почитание.

— Весенний ребенок. Подарок бабушке значит.

Анна взглянула на Джафара, ожидая подробностей.

— У мамы день рождение в апреле. Твой…, — Джафар осекся, — наш малыш же тоже в этот месяц ожидается? — поднял брови, вопрошая.

— По акушерской формуле да.

Белла просияла и задала вопрос, который отправил в тупик потенциальных родителей.

— Когда вы планируете пожениться, сынок? — обратилась к Джафару. — Ты надеюсь сделал девушке предложение? — и уставилась в упор на сына.

Джафар заморгал, открыл рот, готовый рассказать, что сделал его как только узнал о двух полосках, но, сообразив, что такое маме знать не положено, смолк, бегая глазами между двух женщин. Анна, не предавая прямолинейность, заговорила первая.

— Белла ханум, Ваш сын джентльмен. Он предложил мне брак, едва узнав о беременности, но я не хочу спешить, идя на серьезный шаг только из-за ребенка, — выпалила скороговоркой. — Я хоть и воспитана в традиционной семье, но замуж не спешу. И ребенком привязывать к себе: последнее в списке моих качеств.

— O tempora! O mores! (О времена! О нравы!) — процитировала известную фразу Цицерона на латинском и, более ничего не добавляя, поднялась из-за стола, собирая посуду.

Анна и Джафар помогли убрать стол в полном молчании, чувствуя осуждение обоих матерью: Анну за своеволие и не подчинение правилам общества, сына за нерешительность в действиях. Перед прощанием Анна поблагодарила хозяйку за ужин, а ханум в свою очередь на полном серьезе ответила: