Книга В стране цветущего граната, страница 92 – Люсинда Миллер

Люция вышла из кроссовера, любовно оглядела калитку и дворик, пока Селим доставал их багаж.

— Ты рада, что вернулась сюда? — подошёл Селим, протянул руку, положив на шею спутнице. — Изменилось что-то за несколько лет? — продолжая поглаживать шею, часть спины.

— Мне здесь комфортно было и сейчас воспоминания оживились, — повернула голову, подарив улыбку взглядом.

— Пошли в дом, а то превратимся в хамон* под жаром солнца, — хватая за руку, подтолкнул к порогу. — Анна, ты где потерялась, идём, — вернулся за младшей сестрой.

— Люция! Сестра моя! — крикнул Сулейман, преодолевая несколько ступеней и спеша к девушке.

Обнял по-родственному и даже позволил себе чмокнуть гостью в щеку, на что Люция рассмеялась. А Селим, заметив выходку брата, изобразил злого мстителя.

Подошла и Анна, взирающая на все с высоты самой королевы Анны Иоановны. Чемоданчик свой не выпускала из рук, боясь потерять свой гардероб. Откуда в ней присутствовали эти надменные оттенки, родители лишь пожимали плечами. О подмене в роддоме не намекали, чтобы не вызвать долгую дискуссию о генетике, привычках и прочем сходстве.

Сулейман, завидев вторую сестру, его ровесницу, поспешил к ней, готовый подарить толику внимания. Анна, завидев его, выставила вперед подбородок и спрятала свободную руку за спину, давая понять, что с ней обжиматься не стоит.

— Э, салам…Анна, — растерялся Сулейман, не ожидавший выставленного шлагбаума.

— И тебе салам, Сулейман — кивнула, строго посмотрев в черные глаза.

— Все, режим злюки готов, — шепнул Селим на ухо Люции.

— А ты еще говорил их познакомить. Уже с порога “маманя скоропею невзлюбила”, - вспоминая фразу из мультика, расхохотались.

— Да уж, надеюсь до драки не дойдет, мама расстроится, отец будет в шоке.

— Да не, она только на язык остра, до вещей бережливая, смотри как вцепилась в чемодан, переживает. Видел бы ты как она вырывала его с рук незнакомца в зале аэропорта.

— Даже так? — Селим округлил глаза, не переставая удивляться поведению младшей.

— И долго будете мне мыть кости? Между прочим, я все слышу.

— Все, все, заходим в дом. Анна, отдай уже чемодан Сулейману, не потеряет он его.

Дом окутал прохладой, комфортом. Урсула вышла из столовой, вытирая руки о полотенце, с широкой улыбкой на устах.

— Люция, Анна, добро пожаловать в гости.

Обменялись объятиями, вспоминая первую встречу и момент расставания, опуская разговор о непонятной размолвке между молодыми людьми и долгой разлуке. Девушки кратко рассказали о дороге.

— Сын, дай девочкам отдых, отнеси вещи в комнату наверх.

— Сулейман, — позвал брата Селим. — Помоги.

Тот нахмурил брови, но молча повиновался, вспомнив о неприступной сестре Люции.

Анна завораживала своей красотой шатенки с молочной кожей, раскосыми огромными зеленено-серыми глазами. Четкие дуги бровей придавали еще больше строгости ее образу. Длинные ноги модели подчеркивались зауженными светлыми брюками. Царица подиума, не иначе. Лишь при виде хозяйки оттаяла, благодарно улыбнувшись.

— Люц, Анну поселим в той комнате, что ты занимала, а ты теперь в моей живешь.

— Да? А папа не будет против?

— Ха! Мне тридцать один год, думаю он будет даже рад, что времена целибата остались в прошлом, — и припал нежно к ее губам, пока остались наедине.

— Я соскучилась, Селим, — в перерыве между поцелуями прошептала Люция.