Книга В стране цветущего граната, страница 8 – Люсинда Миллер

— Брат, — обратился он к нему, — да ты включил режим нашего отца.

Урсула смекнула, что сын шутит, строго посмотрела на Селима, потянулась к обескураженной девушке, похлопав по руке успокаивая.

— Не волнуйся Люция, Селим у нас большой шутник. На самом деле он никогда не обидит того, кто слабее его.

Люция и сама знала это, но искры в глазах и эта отповедь говорили о том, что она еще плохо его изучила и немного напрягли девушку. Заметив, что он едва сдерживает смех, подрагивая подбородком, выставила ему под столом сжатый кулак, показывая, что этот выпад даром не пройдёт. Селим расширил глаза от удивления, на столь смелый жест, но промолчал. Ему уже не терпелось поскорее остаться с ней наедине и он попросил мать подавать чай.

Получив паузу в трапезе, Люция решила вручить каждому привезённые гостинцы. Урсуле подарила серебристую пуховую шаль-паутинку, такую невесомую и воздушную с рисунком из крупных бабочек, вызвав теплый благодарственный отклик в карих глазах.

— Спасибо, дорогая, она поистине великолепна. У нас подобная вещица редкость! — и с удовольствием закуталась в неё.

Сулейман как обычно проявлял нетерпение и Люция решила не томить парня, вручив ему первому маленький, но весёлый и символичный подарок: набор брелков в виде эротичных матрёшек. Вполне приличных ярких куколок. Удивительно, но они его так смутили, что он не нашелся, что сказать остроумного, чем вызвал смех присутствующих за столом.

— Да, брат, — констатировал Селим, — Люция наконец-то нашла способ, чтобы заткнуть твой рот.

И чтобы скорее отвести от себя внимание Сулейман переключил его на девушку.

— Ну, а что нашему дорогому Селиму из-за моря привезла? — вызывающе спросил младший. На что мама зашикала, удивляясь невоспитанности сына и призывая к молчанию взглядом. Теперь настала очередь Селима сконфузиться.

— Мне не надо никаких подарков, — буркнул он, отводя взгляд в сторону. — Это привилегия мужчин их дарить.

Но Люция не была бы собою, делая иначе. Выложила перед ним небольшую коробку, упакованную бумагою «в клетку-шотландку». За столом воцарилась тишина, ждали, когда же Селим примет и раскроет ее. Чувствовалось его волнение, он боялся, что там будет нечто такое, что может смутить его как недавно брата. А Селим страшно не любил оказываться в подобных ситуациях.

— Я посмотрю позже, — произнёс с извинением, глядя на гостью.

Но Сулейман был непреклонен.

— Э, нет, брат, давай сейчас или я сам открою, — и попытался ухватить за упаковку, но Селим вовремя подставив локоть отразил захват.

— Хорошо.

Долго не церемонясь, извлек кожаное портмоне черного цвета и в тон ему хромовый ремень, с эксклюзивной бляхой ручной работы в виде «гордого орла». Довольная улыбка невольно расплылась по его лицу.

— Спасибо тебе, но не стоило так тратится, — благодарный и столь же уязвленный огонь в глазах мелькнул и снова упал на подарки.

Ему самому стало неловко, ведь он не предусмотрел ответного поступка. Сулейман тем временем уже примерял ремень на джинсах, восторгаясь вкусом его покупательницы.

— Дашь мне поносить?

— Дам, но не сегодня, я ещё сам не примерил, а ты уже растягиваешь его на своей необъятной талии.

— Че-то необъятной! Я не толще тебя, — шлепнул по прессу младший старшего в отместку и отскочил за стол.