Книга В стране цветущего граната, страница 74 – Люсинда Миллер

— Все, — словно выстрел отрезвило обоих.

Он уставился на нее, ладонь повисла в нелепом жесте.

— Я заказала ужин.

— Хорошо, надеюсь там будет что-то съедобное, ты же помнишь, что свинину я не ем.

— Птица будет. Курица и овощи. Так, я в душ. Долго не буду, — исчезла за дверью ванной комнаты.

Мужчину распирало нарушить единение гостьи, открыть дверь и смотреть на нее голую, под струями воды и пены, слизывать капельки с распаренной кожи. Он пообещал сделать себе подарок номер два, но в подходящее время. А сейчас принялся шарить по полкам в поисках посуды, ожидая курьерскую доставку.

Люция торопилась провести водные процедуры, смыла макияж. Радуясь, что сама себя вчера озаботила удалением растительности в стратегических местах, подспудно думая о предстоящем свидании. Надела спортивные шортики и майку-топ на голое тело, которое в предвкушение близости вибрировало. Мысли роем проносились в голове, сомнения отпали. Осталось лишь желание обладать и отдавать. Открыла дверь и встретилась с горячим шоколадом глаз. Селим, как верный пес ожидая хозяйку, неотрывно наблюдал закрытую дверь.

— Ох, напугал, — от неожиданности приложила руку к груди.

— Иди сюда, не могу больше ждать, с ума сойду просто, — и, схватив за талию, прижал к бедрам, давая ощутить силу и мощь своей страсти и нетерпения. — Обхвати бедрами меня.

Она повиновалась, закинув за талию и скрестив позади.

— Держись, — и понес в сторону спальни, жадно целуя в губы, руками исследуя тело, в ответ получая глухие стоны и ощущая трепетные пальчики, играющие на его плечах и руках как на арфе.

Наткнувшись на край кровати, медленно опустил ношу на покрывало, размыкая объятья, чтобы раздеться. Люция в нетерпении потянулась обратно, хватаясь за край трикотажа.

— Хм, кто еще нетерпелив здесь? — в один мах стянув с себя верх, схватился за бляшку ремня, чуть замедлив движения.

Сейчас, когда эта страстная златовласка лежала перед ним, такая зовущая, он перестал спешить, желая не упустить ни одной мелочи. Тот первый скоропалительный раз он долго не мог себе простить. Стянул штанины джинсов, носки, оставил боксеры, хотя они и не скрывали явного желания. Девушка, не отрываясь, следила за его движениями, чуть поднявшись на локтях. Грудная клетка поднималась в такт дыханию, груди съежились, распирая ткань трикотажа, в глазах шторм.

— Красивый ты, — выдохнула Люция. — Возмужавший.

— Женщина не должна говорить таких слов мужчине, а вот раздеваться обязана, — и потянул за края шорт.

Люция, спохватившись, что под ними нет белья, на миг застеснялась, задержав свои ладони на его цепких руках.

— Ты что, боишься?

Она помотала головой.

— Скромничаешь?

— Немного.

— Я рад, мне нравится твое стеснение, как у девочки, — и, преодолевая сопротивление, потянул по бедрам, к щиколоткам, медленно растягивая ласку. Отбросил в сторону, захватил колени, что она невольно свела. Глаза в глаза. Резко разведя ее ноги в стороны, устремил взгляд ниже. Люция откинулась на спину, поддаваясь власти этого мужчины. А он все смотрел и смотрел. Поглаживая бедра, спускался ниже, щекоча и наглаживая чувствительную кожу.

— Вот кто красивая и желанная.

— Селим, прекрати так смотреть.

— Не прекращу, даже не проси, — и, подтянув за бёдра ближе к лицу, лизнул влажную нежную плоть, закружил вальсом по складочкам, исторгая стоны и нежные признания с уст рабыни его рта.