Книга В стране цветущего граната, страница 62 – Люсинда Миллер

— Селим? — еще не веря что это его она слышит.

— А ты кого-то другого ждала, — его акцент усиливался, когда он начинал злиться.

— Тебя уж точно не ждала, — начала заводиться девушка.

— Это плохо…

— А что ты хотел!? Ты исчез на два года, не давая о себе знать, а теперь как ни в чем не бывало, звонишь так, как будто вышел за пончиками и перезваниваешь узнать с какой начинкой купить, — она не верила, что они выясняют отношения вот так, по телефону, спустя столь долгого перерыва.

Собеседник рассмеялся в ответ.

— Поверь мне, я всегда знал, что с тобой, но не стоит говорить об этом по телефону. У тебя когда обед? Я немного погуляю по набережной.

— Что, ты знаешь где я работаю? — не веря, что он реально ее ждет поблизости.

— Люция, — говорил Селим как с малым дитя. — Я многое о тебе знаю. Поспеши, я и так слишком долго тебя ждал, не заставляй применять силу и вытаскивать тебя из офиса на плече. Я же не дикий, — и, хохотнув, отключился.

— Руслана, держи меня, — Люция все еще пребывая в шоке, села на рядом стоящий стул и уставилась в одну точку.

— Эгей, подруга, возвращайся уже, — пощелкала Руслана перед лицом пальцами. — Это Он?

Только она и сестра знали все подробности о Селиме. Даже мама не была в курсе многого, Люция не хотела ее расстраивать.

С момента их свидания в Азербайджане прошло почти четыре года. Первое время было одиноко и тяжело жить вдали друг от друга. Звонили, переписывались. Но время самый наихудший друг отношениям на расстоянии. Была какая-то размолвка, тему которой уже никто и не помнит, но тем не менее она плавно день за днем разводила мосты без права на пересечение параллелей. Потом он исчез. Просто, как и не было. Не объясняя, не обещая. Телефон его был недоступен, да и не писала она ему больше. Гордость-то не взаймы взяла, чтобы раздавать налево и направо. Единственное чему была верна — не меняла свой номер телефона. И бывало приходили пустые сообщения с неизвестных номеров, безмолвные звонки, на страничку в социальной сети заходили люди-невидимки. Первое время еще как-то психовала, переживала, спрашивала Сулеймана о брате, но тот отвечал односложно, что все хорошо, будто скрывая некую тайну или под дулом пистолета заказной строча ответ. А после и вообще сообщил, что Селим уехал из страны. То ли в Иран, то ли в Турцию. Тогда-то она и подвела черту в отношениях. И начала знакомится с мужчинами. Повстречала Александра и даже решилась с ним на интимные отношения. Продержались несколько месяцев. Он старался ей понравиться. Обладал приятной наружностью, умом, обаятельный и состоятельный, но не Селим. И теперь этот восточный мужчина — шиит* приехал в ее страну, в ее город, вторгаясь в ее пространство и мысли словно захватчик. Он требовал поспешить, но Люция и так бы не смогла дальше работать. Все мысли заклинило на одном человеке.

— Руслана, замени меня, если вопросы возникнут. Мне надо идти и не обещаю, что сегодня вернусь в редакцию, — распорядилась Люция.

— Люц, ты уверена?

— Я сейчас уже ни в чем не уверена, — собрала на автомате сумку и куртку, поспешила на выход.

На календаре отмерил свой срок апрель. Середина заволжской весны. Солнце хоть и вставало в пять утра, грело еще слабо, порывистый восточный ветер доносил сырость с Волги, вынуждая прохожих кутаться в кожу и синтепон. Когда Люция увидела Его, реального, чуть не споткнулась, и замедлила шаг. Тремор в конечностях выдавал волнение. Ладони вспотели, как у невротика. А вот Селим казался воплощением силы, невозмутимости и беспечности. Одет во все темное, точно агент Кей из “Люди в черном”. Как и в прощальный день, он стоял, опираясь о капот внедорожника, расставив широко ноги, заложив руки в карманы брюк. Выглядел он старше, массивнее, увереннее. Это был уже мужчина в расцвете лет. Стрижка короче, чем в молодости, недельная щетина. В общем брутально. Люция, как и первый раз сама двигалась навстречу, словно трейлерное судно, скатываясь к его ногам. Еще не понимая, как реагировать на этого мужчину и его внезапный приезд. Их глаза встретились. Его взгляд тоже изменился. Из преданного обожаемого на дерзкий и неприступный. Хотя, как и прежде горячий, липкий, словно снятая с огня карамель. Ее глаза темно-синие глубокие омуты отражали стылую воду реки. Селим вытянул руки из карманов брюк, едва сдерживаясь чтобы не схватить эту дивную деву как варвар, пробежал глазами вверх-вниз по ее силуэту, впитывая все метаморфозы, что произошли с его давней возлюбленной и ему нравилось то, что он видел. Присвистнул, вновь возвращая взгляд к лицу,