Книга В стране цветущего граната, страница 42 – Люсинда Миллер

— Мам, пап, вы не давали тут нашей гостье скучать? — спросил родителей старший сын и подмигнул Люции.

Он заметил, что между нею и отцом нет никакого недопонимания и очень порадовался этому факту.

— Сын, ты знаешь, как эта умелица нашла путь к моему сердцу? Через свой чудо-пирог! Который кстати еле дождался вас, — тут он подмигнул Люции.

— Не забывайте Али, мы пробовали его вместе, — уточнила девушка.

— Да, а мне помогала в саду. Она совсем не отдыхала, сынок!

— Слышишь, дорогая моя пчела, твои благие дела звучат как наказание, вот она вся их благодарность.

И все рассмеялись иронии Селима.

— Где пчела? — спросил невпопад полусонный Сулейман, вызвав новую волну смеха, уже над ним.

— Ну, брат, до тебя как всегда доходит, как до жирафа.

Сулейман понял, что прослушал тему разговора, улыбаясь, пожал плечами. Остатки пирога быстро поглотились аппетитом здоровых мужчин, не дав его толком распробовать.

— Я испеку ещё, — успокоила Люция, допивая кофе с молоком.

Селим дождался ухода родных и приблизился сзади к Люции, складывающую посуду в шкаф, обнял за талию, уткнувшись в шею, прошептал:

— Не мог дождаться, когда смогу тебя коснуться. Признайся, колдунья, ты добавила какого-то снадобья в пирог?

— Какого снадобья?! Если только мухоморов, другие-то в норме, — ответила она, пытаясь увернуться от его щекотливых поцелуев в шею.

— Нет, это не мухоморы и у меня не галлюцинации, а ты реальная и дико желанная, — пробормотал он ей в изгиб плеча.

Люция не выдержала и повернулась к нему лицом, поддаваясь натиску соблазнителя.

— Твой ночной приход меня взбудоражил и…

Селим не дал ей договорить, закрыл рот поцелуем. Там, ночью он едва устоял и сейчас хотелось вновь пережить эти сногсшибательные ощущения. Люция запустила чуть мокрые руки в его волосы, сжимая и придвигая ближе. Селим уже схватил её за талию, усаживая на столешницу, как чьё-то недоброе вторжение разрушило уединение покашливанием. Они оторвались друг от друга и злобно уставились на стоявшего в дверях.

— Сулейман! — в один голос произнесли, как приговор.

Этот парень имел один явный недостаток: являть своё бренное тело в нежеланные ситуации. Хотя и были благодарны ему. Пусть лучше он, чем отец.

— Мы всё объясним.

— Ага, что вы просто друзья и между вами нет никаких чувств. Да, да. Я это заметил.

Видя что они сейчас пустятся в подробности, прекратил поток слов поднятыми руками:

— Не стоит. Это ваши дела. Только не морочьте головы друг другу и окружающим, а имейте смелость признаться открыто. Окей? — и, взяв нужное, удалился.

— Это невыносимо! — возмущался Селим. — Везде уши и глаза. Покоя нет в родном доме.

Он стоял, опираясь о столешницу, рядом с Люцией и негодовал, что им все мешают. Люция выглядела поникшей и злой на себя, что они чуть не попались родителям. Ей не хотелось скандалов. Никаких.

— Пошли отсюда или я задохнусь сейчас, — схватив её за руку, быстро вывел из дома.

Усадив Люцию на пассажирское сидение авто, сел рядом. Он держал дорогу в сторону моря. Но не на городской пляж, а в залив, окруженный скалами. Таинственный грот, отделяющий настоящее от сказочного. Здесь даже не было прожорливых чаек, дерущихся за добычу. Селим, оставив машину, стал спускаться по песчаной насыпи. Потом пошли валуны и он, крепко взяв за руки Люцию, уверенно спешил скрыться из зоны видения. Девушка едва поспевала перебирать ногами, будто сами демоны гнались за ними. Достигнув косы, Селим остановился и, резко обернувшись, недобро уставился на Люцию. От былого возбуждения, что гнало его из дома не осталось и следа. Он злился. Не на себя. На неё. Она поняла, что это как-то связано со звонком, что он получил по дороге.