Книга В стране цветущего граната, страница 12 – Люсинда Миллер

— Быстро садись рядом, кому сказал! Не жди, чтобы применил силу, — изображая саму строгость, сказал Селим.

— А Вы не знаете, господин, — делая специально ударение на этом слове, — Селим, что с леди надо быть обходительнее в обращении?

— Леди не ходят на босу ногу и не увядают в песке! — он проворно вскочил, подтянул её за руку и усадил на куртку, плюхнувшись рядом.

— Я испачкаю платье, нахальный ты мальчишка! — воскликнула Люция.

— Я куплю тебе новое, — и махнул рукой в ответ.

— Купишь? Хорошо, ловлю на слове! — она так и расплылась удовольствием, что поймала его.

— Но, такое закрытое, чтобы не видно было и части груди и длиною до пяток. К тому же плотной, непрозрачной ткани, — и внимательно посмотрел на ее реакцию.

— О… тебя волнует мой «прикид»?

— Волнует.

— Или чтобы другие не смотрели?

— И это в том числе.

— Тогда лучше не стоит тратиться, я такое не одену. Да я получу тепловой удар в нём!

— Я всё равно куплю. Но самое роскошное, достойное твоей красоты, — произнося эти слова, медленно оглядел с голых пальчиков ног, бёдер обтянутых хлопком, выступающую линию груди и закончив глазами. — Пусть оно подчеркнёт твои формы, плавность линий.

Селим так медленно говорил, окутывал словами, как руками, тем самым заставив трепетать всё её существо, и Люция, занервничав, отвернулась, пряча сбившееся дыхание. Такой жаркий с сексуальным подтекстом комплимент бередил ее женскую сущность, потаенные желания. Взглянув на свои озябшие ноги, испачканные песком, устыдилась своей неряшливости.

— Ой, я такая хрюшка, — и принялась отряхивать его. — Ты прав, леди так не ходят.

Ее самокритичность росла вместе с суетливостью, нельзя позволять ей себя отдать на эшафот этикета.

— Успокойся, Люц, не дергайся, — он перехватил её руки, сжав в своих ладонях, посмотрел в глаза. — Меня особенно привлекает твоя природная открытость, прямота, естественность. Ты не скрываешь своих эмоций за маской лицемерия и лжи, я очень это ценю. Я же шутил насчёт леди. Ты больше леди, чем эти светские знаменитости на экране. И ты рядом со мною, я благодарен небесам за этот дар.

Люцию так растрогали его признания, что она немного растерялась, не найдясь с ответом.

— Не боишься перехвалить меня? Так я стану самодовольной.

— А это возможно? — Он понял, что по-прежнему держит её руки и не хотел разрушать момент.

— Вполне, — кокетливо протянула.

— Значит, откажусь от восторженных эпитетов и буду чаще указывать теперь на твои недостатки.

— В этом есть свой плюс, не помешает узнать о них.

— Хорошо. Ты тоже про мои изъяны не забывай упоминать.

— Ой, меня хлебом не корми, только дай чем бы уколоть тебя, — и рассмеялась.

Солнце давно скрылось за горизонтом, предоставив права луне и ночи; волны, единственные свидетели их беседы, шуршали у берега. Вдалеке завыла автомобильная сигнализация, напоминая, что они находятся по-прежнему в цивилизованном мире. Селим откинулся на локти, устремив взгляд в бесконечную черноту неба, пытаясь отыскать созвездие Медведицы среди миллиарда мерцающих точек. Люция, обхватив коленями руки и склонив на них голову, следила взглядом за своим спутником. Бросив бесполезное занятие, приподнялся со словами:

— Ну, что, моя гёзелик (красавица в переводе), двигаемся в сторону дома, ты уже спать давно видно хочешь.