Книга Халид, я расправляю крылья, страница 47 – Люсинда Миллер

— Так что сын твой – миротворец наш. И сводник, – заправил ее волосы за ушки, любуясь, как порозовело ее личико, пополнели щечки и засветились по особому "авантюрины".

— А мне показалось, ты откупился от меня тем переводом на карту.

— Вот еще, что за вывод?! Я хотел позаботиться. Ты потратилась за поездку. К нашим страстным ночам совсем не имело места, – скривился аж от ее предположения. – Так, одевай белье и домой. Или готова заночевать у меня?

Нель только сейчас сообразила, что под платьем ничего нет, ахнула расширив глазенки. Я рассмеялся.

— Ой, мое бельё, – обогнув меня, устремилась из коридора к брошенным вещам на кухне.

Отпускать ее не хотелось. И главный вопрос так и не был решён. Мы сидели в салоне авто, продляя чудесное мгновение быть рядом.

— Нель, я даю тебе неделю смириться с принятием меня в своей жизни, – обернулся к ней лицом. – Потом подаем заявление и через месяц ставим штамп и роспись. Переехать ко мне можешь раньше.

Меня распирало забрать ее и Елисея сегодня же. Но понимал, что им обоим нужно время.

— Дамиров! Не дави на меня, – она разозлилась. – У тебя все просто, – отвернулась к боковому стеклу. – Тут столько всего надо сделать и продумать. Может я вообще не хочу за тебя выходить, – обернулась и так посмотрела на меня с грустью что ли.

Внутри все дрогнуло и ухнуло.

— Нель, я что на столько неприятен тебе?

Она покачал головой.

— Плохие привычки имею: пью, проигрываю? Неизлечимо болен?

— Неизлечимо бабник, Халид, – констатировала. – И даже если откинуть разницу в возрасте (тут я зарычал и закатил глаза) не хочу тебя делить с молодыми девками.

Я стукнул по рулю. Он жалобно крякнул: "Биип".

— Нель, я тебе уже говорил, что на других не смотрю с тех пор, как увидел тебя в спортзале. Да, у меня было много девушек, женщин старше, но это все пустое. Сейчас даже и имен, и лиц не вспомню. Ты меня изменила, понимаешь. Я – неизлечимо болен тобой!

— Не верю я мужчинам, Халид, – грустно изрекла. – После мужа вообще заводила раз отношения и то так, на несколько месяцев. Ничего не вышло.

— Правильно! Потому что ты ждала, когда я созрею, – и потянул к ней свои ладони для объятия.

Она пыталась увернуться, шлепая меня по рукам, но все равно в итоге сдалась. Уткнувшись мне в плечо, шумно сопела, возила носом по краю воротничка поло, ладонями опиралась о мышцы груди. Мне давил в бедро ручник, но я игнорировал неприятность, наслаждаясь ее близостью. Отстранилась, взглянув исподлобья.

— Ступай уже, а то ночевка состоится в другом доме, – и буквально вытурил ее из салона настырным взглядом.

Соглашайся – обещаю рай.

Гюнель.

На следующий день Халид появился на пороге моей квартиры без предупреждения. Я, думая, что это соседка открыла и опешила. Держа в руках букет из белых роз, он улыбался до ушей.

— Привет, – и нагло прошел за порог, как будто жил здесь.

— Здравствуй. Ты так неожиданно, – ответила, принимая из рук букет с нежным тонким ароматом. – Проходи.

— Елисей дома?

— Да, в своей комнате. А что? Ты о спорте хотел поговорить?

На что мой гость лишь покивал головой и двинулся вглубь квартиры. Постучав в закрытую дверь, толкнул. Я топала следом, раздираемая любопытством. Букет со мной, не могу пропустить их беседу.

— Привет, спортсмен, – Дамиров по-мужски пожал руку моему сыну.