Книга Как я искал тебя, Аглая, страница 43 – Люсинда Миллер

— Покажись, Аглая. Опусти руки.

Чтобы не передумать, резко отняла ладони и уронила вдоль тела. Соски встали от волнения, округлили груди. Я стоял и смотрел, не зная какой шаг делать дальше, боясь спугнуть.

— Расул, – тихо позвала натурщица, – твоя очередь.

И стала ждать моих телодвижений.

Я боялся напугать Аглаю своим вздыбившимся конем, помня о ее трагедии, рисковал сломать момент. Расстегнул методично ремень, вынимая кожу из шлевок, дырочек, вжикнул молнией брюк и быстро от них освободился. Теперь мы остались на равных. Эрекция не прекращалась, а лишь набирала мощь, картинка на боксерах с Кешей за решеткой и молящем о свободе только добавляла пикантности моменту. Аглая широко улыбнулась.

— Твоя очередь, Аглая.

— Хорошо, – и протянула большие пальчики за края резинок, сворачивая по бокам ткань трусиков и плавно начала спускать, наклонилась вперед, прикрывая тенью тела сокровенное место, поочередно стянула с ног нательный аксессуар.

Отбросив белье и сомнения, выпрямилась, слегка откинувшись назад, горделиво и грациозно. Я видел уже ее нагую, но то, что видел сейчас, впервые.

— С ума сойти, Ева из райского сада – вырвалось у меня.

Голый пухлый лобок. Нежная расщелина розовой лентой убегала вглубь, прячась в саду эдемском, обещая обоюдный рай. Я закрыл глаза, не в силах смотреть, ничего не предпринимая. Мозг с трудом справлялся с инстинктами.

— Расул, твой ход.

Я открыл глаза. Ай, будь что будет и одним движением снял трусы. Но остался стоять на месте. Теперь главное выдержать театральную паузу.

Аглая.

Игра в раздевание оказалась увлекательной и неожиданной. Меня страшило соитие, хотя я и настроилась. А сейчас страха не осталось, а лишь предвкушение, волнение и чтобы этот чарующий момент длился как можно дольше. И когда скинула последний фиговый лист, отбросила с ним и сомнения. Чувство власти над мужчиной, держащей в плену его своей сексуальностью, окрыляло. Вот Расул достает своего Кешу, раскрывая клетку и являет на суд мне. Вспомнила анатомию мужчины, картинки мужского органа из практики в медколледже, бывшего парня. Но то, что я видела сейчас выглядело иначе. Циркумцизия*, такая явная, отражающая суть истинного горца, величие детородного органа, размер в максимальном желании, поражали мой взор. Нет, он не пугал, я, зная акушерство, достаточно понимала в анатомии. Он восхищал и вызывал интерес во мне, как в женщине, только открывающей ворота в сексуальную страну.

— Хочешь его потрогать?

Расул не подходил ко мне, боясь спугнуть, а давал мне самой руководить процессом. Я очень хотела прикоснуться. Картинки и пациенты – это одно, а живой мужчина, так жаждущий слияния, нечто новое, неизведанное, таинственное.

-Да, – и сделала два шага ему навстречу.

циркумцизия* – обрезание крайней плоти мужского полового органа по медицинским показаниям или религиозному признаку.

Аглая.

Я посмотрела в его темнеющие расширенные зрачки, опустила взгляд на сжатые губы, подрагивающий кадык, грудную клетку, вздымающуюся под силой кровотока мышечного органа. Дотронулась ладонью до волосков на коже. Расул сжал кулаки, зашипел, но не отстранился и я поехала ниже. Прорисовала мышцы пресса, вызвав поверхностный их спазм, дотронулась до курчавых волос, таких же рыжеватых как и на его голове. А потом смело накрыла ладонью упругий орган, обхватив пальцами.