Книга Девочка бандита, страница 70 – Мила Дрим

Затем он отпустил её.

— Ты кто такой, чтобы меня трогать? — бабушка, наконец соизволила заметить его.

Глаза её стали узкими, как щелки. Но даже так я видела полыхающую в них ненависть.

Искандер с львиным спокойствием смотрел на её лицо, перекошенное злостью.

В голове сразу пришло сравнение.

Лев и шавка.

— Ааа… Хахаль, — бабушка ядовито улыбнулась, и у меня засосало под ложечкой от этой улыбки.

— Пожалуйста, отойди, — попросила я, но бабушка словно не слышала моей просьбы.

— Хахаль! — продолжала она.

— Отойдите в сторону, бабушка, — сдержанно произнес Искандер.

— Хахаль! — как заведенная, вопила она, и лицо её стало красным, как перезрелый помидор. — Нерусский!

С последним словом бабушка плюнула в Искандера. Её слюна попала ему справа, на грудь.

Сердце мое потребовало действий.

— Бабушка! Ты! Ты! — я попыталась встать между Искандером и бабушкой, но он не позволил мне этого.

— Ты — чудовище! — выдохнула я. — Ужасная!

Бабушка, оставаясь глухой к моим словам, выжидающе смотрела на нас.

Уж не знаю, что она там ждала, но реакции от Искандера не последовало.

— Пойдем, милая, — он обнял меня за плечи и повел в сторону машины.

К моему облегчению, бабушка за нами не пошла.

Как только двери машины захлопнулись, и Искандер завел её, я прильнула к нему и начала оттирать его куртку от бабушкиного плевка. Пальцы мои дрожали, пока я протирала пятно салфеткой, и чувство горечи заполнило мне грудь.

— Прости-прости, — глотая слезы, повторяла я. — Мне так жаль…

— Лиза, — теплые пальцы сомкнулись на моей ладони, и я подняла на Искандера затуманенный слезами взгляд.

— Все в порядке. Меня уже не первый раз называют так, и не первый раз плюют в меня. Успокойся, милая. Не терзай себе сердце, — он вздохнул, — и мне тоже.

— Я… — начала, было, я, но Искандер оборвал мою речь:

— Все разговоры — чуть позже. Поехали.

— У тебя, если что, документы с собой? — спросил Искандер, как только мы отъехали от института.

С неба снова закапал дождь. Падая на землю, он оставлял круги на лужах. А я, как в детстве, мысленно считала их.

— Есть, а что? — я оторвала взор от большой лужи, находящейся прямо посреди дороги. Настоящее море!

Сколько себя помню, она всегда была здесь.

Мы благополучно объехали её, и Искандер ответил:

— Я решил, что ты переезжаешь ко мне.

Бах!

Сердце, ошарашенное этой новостью, ударило в ребра.

Я потрясенно посмотрела на любимого. Глядела на его сосредоточенный профиль, на чуть нахмуренные брови, и безрезультатно пыталась отыскать хотя бы намек на то, что он пошутил.

— Ты серьезно? — наконец, додумалась я уточнить.

— Серьезней некуда, — Искандер метнул в мою сторону решительный взгляд.

— Но квартира, — чувствуя, как меня накрывает волной из переживательных чувств, среди которых была и радость, начала я, — я только переехала, начала привыкать. Наверное, квартира будет скучать по мне.

— Я буду больше скучать, если ты останешься там жить, и вообще, — он снова посмотрел на меня, — мне так будет спокойнее.

— Ты что, переживаешь обо мне? — в предвкушении ответа, я мечтательно заулыбалась.

Какой женщине не приятно знать о том, что любимый человек беспокоится о ней? Вот и я не являлась исключением.

Он не ответил.

Лишь многозначительная улыбка изогнула его губы, и я почувствовала, как мое сердце запрыгало от радости.