Книга Девочка бандита, страница 63 – Мила Дрим

Мурашки не заставили себя ждать, соображать становилось сложнее, но я пыталась стоять на своем.

— Пожалуйста, — попросила я.

— Ладно, — Искандер повернулся на спину и, утянув меня за собой, положил на себя.

Я с изумлением посмотрела на него.

— Так тоже, неплохо, да, милая? — Искандер демонстративно посмотрел на мою грудь, прижимающуюся к его.

Очередная волна смущения окатила меня, и я, не в силах справиться с ней, попыталась сползти, но крепкие руки удержали меня.

— Куда собралась, красота? Не лишай меня такого зрелища. Глядишь, я стану более сговорчивым, — улыбнулся Искандер. — Ну, давай, спрашивай, что тебя интересует?

Я довольно заулыбалась, да так, что мне показалось — еще чуть-чуть, и мои щеки просто лопнут.

— Расскажи, какой ты был маленьким? Каким был Искандерчик?

— Очень вредным. Я приставал к девочкам, чтобы посмотреть, что у них под платьем.

Мои глаза округлились от очередной порции удивления.

— Я не думала, что маленьких мальчиков интересует такое, — заметила я. — Думала, что мальчишкам интересны какие-то подвижные игры…

— Любопытство, знаешь ли. Чем мы отличаемся, — Искандер улыбнулся, — но игры тоже были, конечно. Я хотел играть в футбол, только меня не брали в команду.

— Почему? — сердце мое тотчас заныло от обиды за Искандера.

— Считали меня слабым.

— Вот еще! — воспротивилась я, и улыбка его стала шире.

— Они просто вредничали!

— На самом деле нет, — рука Искандера скользнула вверх, на мою правую лопатку, и принялась гладить её. — Я, правда, был слабым. Ноги-спички, дыхалка сбивалась. Но в семь лет мне это надоело. Я начал есть — нормально, а не одну сухомятку. Супы там, плов. Вместе с отцом начал выходить на субботнюю пробежку, каждый день с ним отжимался, подтягивался на турниках. И через год меня взяли в команду. Папа очень гордился мной, а я был ему благодарен.

— Ты скучаешь по нему? — прошептала я.

В зеленых глазах мелькнула грусть.

— Да, но я понимаю, что он умер достойно. Как настоящий мужчина.

Следующий вопрос, не спрашивая разрешения, слетел с моих губ:

— А как он умер?

— Его убили.

Внутри меня что-то щелкнуло, и стало так больно, что теперь мне было трудно дышать. Легкие сдавило, а сердце сжало.

— Кто? — сдавленно спросила я.

— Люди, которым он не подчинился. Отец жил по совести. Он был честным и сильным духом человеком. У него была своя пекарня. Свой честный бизнес, который захотели отжать. Несколько раз его пытались крышевать, чтобы он платил проценты. Пару раз устраивали демонстративные налеты, пытались запугать. Но отец оставался непреклонным. Они с дядей, кстати, очень похожи в этом. Дядя, его родной брат, милиционер. Я тоже собирался стать им… Но не срослось. В общем, кратко — произошла такая ситуация, что по пути домой машину отца перехватили, снова начали его запугивать. А потом — убили, но так и не сломили его.

— Сколько было тебе лет? — чувствуя, как моим щекам бегут слезы, прошептала я.

— 13, — взгляд Искандера помрачнел, — мама была убита горем, братья и сестры, провожая отца, плакали так, что у меня щемило сердце от боли.

— А ты?

— А я? — взгляд Искандера, затуманенный, наполнился мрачной решимостью. — Я поклялся убить того человека, который лишил нас отца.

Догадка просочилась в мою душу, и я поспешила озвучить её: