Книга Девочка бандита, страница 46 – Мила Дрим

Дрожащими пальцами я достала ключи и провернула их в замочной скважине. Тихо, стараясь не привлекать внимания, я открыла дверь, шагнула внутрь, но запирать её не стала.

И снова замерла.

Скользнув взглядом по коридору, я не нашла никаких визуальных изменений, но это не избавило меня от чувства того, что все переменилось. Стало каким-то другим. Серым и давящим.

Разувшись, я поспешила на кухню.

В глаза бросились крошки хлеба, размазанные по столу, а нос уловил неприятный запах пригоревшего молока. Видимо, бабушка опять варила папе манку.

Я глянула в раковину — в ней стояла немытая посуда и кастрюлька с потемневшим дном.

Какая гадость!

Распахнув кухонный шкафчик, я прошлась взглядом по полкам в поисках маминого бокала.

Но его не было.

Сердце кольнула неприятная догадка, о которой я не хотела думать прямо сейчас. Присев на корточки перед другим шкафчиком, я распахнула дверцы и, шаря рукам, начала искать пропажу.

Банки, бутылки из-под водки, пакеты, крышки…

Где же он?!

Взор мой зацепился за мусорное ведро, стоящее под раковиной. Подавив брезгливость, я наклонилась к нему и увидела крошечный осколок от любимого бокала. Я узнала его лишь потому, что там был такой же цвет, как ягодки на нем.

Схватив ведро, наполненное картофельной кожурой, кусками старого хлеба и еще чем-то отвратительно пахнущим, я тряхнула его, отчего содержимое сдвинулись, и, наконец, увидела остальные осколки маминого бокала.

Маминого. Бокала.

Словно ужаленная, я подскочила и рванула в зал.

Взор мой впился в бабушку. Она, разместившись в кресле, с интересом смотрела на экран тв и делала вид, что не замечает меня. Судя по доносившимся оттуда звукам, там шла юмористическая передача.

Только вот мне совсем было не до веселья.

— Кто разбил мамин бокал? — гневно вопросила я.

— Лиза, — бабушка нехотя оторвала взор от экрана и посмотрела на меня. — Во-первых, здравствуй. Тебя что, не учили, что сначала надо здороваться?

Её гребаный учительский тон ощутился мной, как высокомерное нравоучение.

— Кто разбил мамин бокал? — проигнорировав слова бабушки, повторила я.

— Это так важно для тебя? — бабушка поднялась. — Если бы было важно, ты бы забрала его еще вчера.

— Я забыла про него, — сдерживаясь от того, чтобы сказать что-то более грубое, ответила я.

— То что важно — не забывают, — бабушка осуждающе улыбнулась. — Не нужно было так спешить.

Словно не из-за неё вчера я убежала. Словно не она била меня, бросая грязные слова.

— Значит, это сделала ты, — я смерила её взглядом, в который вложила все то, что думала о случившемся.

— Я! — бабушка поджала губы, и они превратились в тонкую линию. — Нечего хранить вещи этой шлюхи. Не хочу, чтобы что-то напоминало о ней!

У меня сдавило в груди от той злости, что хлынула из бабушки. А она, меж тем, продолжала:

— Твоя мать у меня сыночка хотела отнять! Разве я для этого Витю растила? Он у меня чуть ли не консерваторию закончил, но это Мария… — голос её перешел на крик. — Ненавижу! Хорошо, что она умерла! Хорошо, что я заставила её пойти сделать аборт! Иначе бы она и…

— Ты заставила её сделать аборт?! — я ошарашенно смотрела на бабушку и видела уже не её, а уродливого монстра.

До сегодняшнего дня я не знала точно, что именно стало причиной смерти мамы. Просто одним утром она ушла в больницу и не вернулась. Потому меня убеждали, что мама болела, но я до конца не верила в это.