Книга Призрак, страница 84 – Мила Дрим

— Вот как ты теперь это называешь? — темноволосый воин блеснул глазами. — Еще недавно ты не сдерживал свои аппетиты. А эти, женщины, кстати, хороши собой.

— Тогда не смею тебя задерживать, — оскалившись, отозвался Айомхар, кивая головой в сторону двери. — Спеши, пока есть аппетит.

Кахир поднялся на ноги, но, прежде чем уйти, он позволили задать очередной вопрос другу:

— Неужели это то, о чем я думаю? Дочь Фредека завладела твоим сердцем и телом? Эта та самая преданная и желанная?

— Ты знаешь, что это не так, — холодным тоном произнес Айомхар, — Что же касается ее преданности, то я уверен в ней.

— Тогда в чем дело?

— Я брезгую, — одарив Кахира убийственной улыбкой, ответил лорд.

Леа, убрав с лица светлую прядь, вновь наклонилась вперед, собирая сочные ягоды малины. Они, затерявшиеся среди крапивы и кустарника, оставались незамеченными до тех пор, пока девушка, случайно не обнаружила их. Удивительно, как Бренда и другие женщины, не обратили внимания на столь богатое малиновое изобилие — ведь она росла совсем недалеко от их дома. Кое-как, частично избавившись от обжигающей травы, пленница, пробравшись к темно-розовым ягодам, начала собирать их в корзинку. Малина была столь спелой, что иногда лопалась между подушечек пальцев девушки, оставляя на них красные, ароматные следы. Леа, продвигаясь вперед, была полна решимости собрать все, до единой ягоды, помня о том, какие они вкусные и целебные.

Наслаждаясь процессом, девушка погрузилась в мысли об Айомхаре. Она скучала по нему. Это было ужасное признание, но Леа не могла ничего поделать с собой. Помимо темной стороны, которой обладал воин, в нем имелась и светлая, тщательно запрятанная от чужих глаз. Девушка вспомнила их прогулку в яблоневый сад и доверительную беседу. Губы Леи растянулись в улыбку — она была тогда совсем не против, чтобы мужчина поцеловал ее. Но он не сделал этого, и дочь Фредека отдала должное Айомхару. Он действительно не хотел теперь торопиться.

«Ты можешь вернуться в замок в любой момент».

Эти слова все чаще и чаще всплывали в сердце Леи, приводя ее в трепет и волнение и подводя к важному вопросу — а быть, может, пора вернуться? Одна мысль об этом, и девушка ощутила, какими ледяными стали ладони. Ее тянуло невероятной силой к Айомхару, но Леа, как и прежде, не хотела быть женщиной, смысл жизни которой заключался лишь в том, чтобы удовлетворять господина. Вдруг, вернувшись в замок, она поймет, что ничего не изменилось? Это будет очень больно, и Леа не знала, сможет ли она справиться, теперь, когда ее сердце начало доверять и стремиться к Айомхару.

Закончив собирать ягоды, девушка начала аккуратно выбираться из зарослей малины. Приближались сумерки, и Леа не намеревалась оставаться на улице одна. Уже почти покинув место, пленница умудрилась — таки обжечься об крапиву — растение поранило ее обнаженную стопу, выглядывавшую из туфелек, отчего девушка приглушенно вскрикнула.

Высокая тень, появившаяся, словно из ниоткуда, нависла над Леей. Еще не видя лица, пленница почувствовала, что это был Айомхар.

— Леа? — он протянул широкую ладонь, и девушка вложила в нее пальцы.

Мужчина нахмурился, в глазах его отобразилась тревога, когда он увидел кончики пальчиков, испачканных в малине.

— Кровь? — это первое, что пришло на ум Айомхара. Он словно не замечал в другой руке девушки корзинку, и все свое внимание сконцентрировал на красных пятнашках.