Книга Нежный плен, страница 71 – Мила Дрим

— Я не понимаю, о чем вы.

— С удовольствием объясню, - Анна понизила голос до шепота, - видите ли, Годива, мой отец искал для меня выгодную партию. Этим человеком оказался Леонардо. В самое ближайшее время  отец и лорд должны были прийти к общему соглашению и объявить о нашем с ним союзе. Моего мнения, конечно же, никто не спрашивал. А я вот как раз не желала становиться женой этого человека.

Она особо подчеркнула слово «человек». Произнесено оно было  с нотками страха, нервозности и непонятного трепета. Не давая Годиве возразить, Анна продолжила доверительным тоном:

— Леонардо пугает. Это страшный человек, Годива. Все эти недели я проплакала от охватившей меня безысходности. Меня пугала сама мысль, что он станет моим мужем и разделит со мной ложе.

Брюнетка снова замолчала и внимательно посмотрела на Годиву, выискивая на лице той какие-либо эмоции. Заметив некое напряжение девушки, леди Анна добавила:

— Да, меня пугала брачная ночь, да и все последующие ночи с ним. Видите ли, - прежде чем продолжить, брюнетка огляделась по сторонам, - видите ли, о Леонардо ходят дурные слухи. В его постели побывало немало женщин, и все, как одна, твердят, что он так же жесток в постели, как и в битвах.

— Я не хочу верить слухам! – дрогнувшим голосом ответила Годива, а её, меж тем, начало трясти от подкравшегося страха, который она была просто не в состоянии проконтролировать.

— Но вы, Годива, ангел, посланный с небес, спасли меня! – Анна выразительно посмотрела на девушку, постаравшись вложить в свой взгляд всю свою «искреннюю» благодарность. – Я буду молиться о тебе до скончания своих дней. Спасибо, Годива! И все, что я могу сделать для тебя, это предупредить и дать совет замужних леди – будет больно, будет очень больно, и, скорее всего, с ним ты потеряешь много крови, но ты не сопротивляйся, просто зажмурь глаза, и представь что-то приятное, например, украшения, которые после сможешь попросить у него.

От слова «кровь» Годива ощутила её вкус у себя во рту. Девушка почувствовала себя нехорошо. Вцепившись в края одеяла, она пыталась совладать со своими чувствами, которые, против воли красавицы, становились все навязчивее и изощреннее.

Заметив, как побелели губы саксонской красавицы, Анна, прижавшись своим плечом к её плечу, проникновенно сказала:

— Быть может, ты привыкнешь. Говорят, даже к боли можно  привыкнуть, и не ощущать её столь остро. Будем надеться, что и с тобой это произойдет. Не хотела бы я, чтобы каждая твоя ночь, да и день, превращались в ад.

— День? – сорвалось с губ Годивы.

— И день тоже, это как повезет, - взгляд Анны упал на кольцо девушки. Темно-фиолетовый камень, освещенный пламенем костра, ярко поблескивал на руке девушки. Украшение наверняка стоило целое состояние! Брюнетка, поджав губы, сказала:

— Быть может, тебе повезет. Леонардо – воин, и случиться с ним может всякое. Не зря же ты носишь вдовий камень.

— О чем это ты?- сдавленно сглотнув, вопросила девушка. Её лицо стало совсем бледным. Мысли беспорядочным вихрем крутились в её голове, мешая успокоиться.

— Камень, что подарил тебе он. Аметист зовут вдовьим камнем, - Анна поднялась на ноги. Теперь, возвышаясь над Годивой, она высокомерно смотрела на неё. Приятно было видеть соперницу поверженной и слабой. Легкая, торжествующая улыбка коснулась её губ, когда брюнетка добавила: