Книга Маленькая жена, страница 87 – Мила Дрим

Улыбка озарила мужское лицо. Губы Александра снова прижались к девушке, а потом раздался его чарующий голос:

— Конечно. Это не было оговоркой. Ты – моя любимая. Я люблю тебя.

Восторг окутал Кассию, разгорелось пламя радости, наполняя девушку вдохновением и чувством полета.

— И ты – мой любимый. Я люблю тебя, Александр, - не сводя глаз с любимого лица, произнесла Кассия.

Они снова обнялись – еще крепче. Говорить уже не хотелось. Счастливые, Кассия и Александр, заснули добрым сном.

Уметь радоваться за других – возможно ли это? Этот вопрос никогда не приходил в голову Элен и ее верных подруг. Они, запершись в одной из комнат, делились разными мыслями, одна хуже другой. Для них это была игра – увлекательная, азартная. Разрушить чью-то жизнь, причинить горе – все это казалось пустяком по сравнению с ощущением, которое это давало. Собственное превосходство, которое женщины приравнивали, чуть ли, не к Божьей Власти, а так же – безусловно, чувство безнаказанности. Оно развязывало им руки, придавало силы и позволяло мыслить столь изощренно, что у некоторых добродетельных людей волосы бы зашевелились на голове, узнай они, что затевают эти подруги.

Конечно, кто подумает на милых, красивых аристократок? Даже Леонардо, известный при дворе своим бесстрастным отношением  к женщинам, не заподозрил их. Нет! Сейчас, остался последний шанс. Кто тянул за язык Эдуарда? Теперь у них осталось слишком мало времени, и все-таки, оно еще было.

Немного робея, Кассия шагнула в просторную комнату. Эдмонд, завидев дочь, улыбнулся ей и раскрыл руки для объятий. Девушка обняла родителя, чувствуя, как сердце наполняется спокойствием и теплом.

— Отец, как ты? – наконец, спросила Кассия, чуть отстранившись от Эдмонда.

— Как может быть человек, который проиграл? – печально улыбнувшись, вопросил мужчина.

Девушка, ощущая смятение от такого ответа, перевела разговор   на другую тему:

— А мама? Где она?

— Твоя мать, - мужчина нахмурился, - отправилась к Джону. Твой братец уже присягнул на верность Вильгельму, так же, как и она. Предатели.

Морщинистое лицо Эдмонда исказилось маской страдания и борьбы. Затем, оно снова стало спокойным, и мужчина обратился к дочери:

— А как ты, дитя мое? Не обижает ли тебя твой муж?

Одна лишь мысль об Александре – и губы Кассии изогнулись в счастливой улыбке.

— Нет, ты что, отец. Александр – достойный мужчина, он оберегает меня и ценит.

Девушка еще шире улыбнулась, и произнесла то, что еще этой весной вряд ли могла искренне сказать родителям:

— Я благодарна тебе и матери, что вы выбрали мне такого мужа.

Эдмонд, задумчиво глядя на дочь, качнул головой. Бело-серые пряди волос упали ему на лицо, и он медленно откинул их.

— Так, говоришь, муж ценит тебя?

— Да, - еще не понимая, куда клонит родитель, просто ответила Кассия.

— Ты не забыла своего брата, Говарда? – Эдмонд устремил на дочь взгляд, полный боли.

При упоминании имени брата, Кассия испытала гаму чувств: боль утраты, скорбь и вину.

— Нет, я помню о нем, отец, - голос девушки задрожал, выдавая ее волнение, поднявшееся от воспоминаний.

— Он был сильным, справедливым, добрым сыном, - Эдмонд тяжело вздохнул, - ты ведь знаешь, кто его убил, где он погиб?

Ощущая себя словно на экзамене, перед строгими монахинями, готовыми в любой момент наказать ударом по пальцам своими излюбленными прутиками, Кассия еле выдавила из себя: