Книга Суровая Сталь, страница 87 – Мила Дрим

— Рустем, - ошеломленно выдохнула София, и яйцо, выскользнув из ее пальцев, упало на пол, разбиваясь.

— Это чтобы ты не забывала обо мне, - обдавая шею девушки щекочущим дыханием, сказал мужчина. Красавица сглотнула: возбуждение и волнение охватили ее. А еще – уязвимость. Потому что София понимала: Рустем не из тех, кого забывают. Не в состоянии подобрать нужные слова, девушка молчала, тогда мужчина, еще сильнее сжав ее, сказал ровным, абсолютно спокойным голосом:

— Охрана в отдельной комнате. Ты не обязана их кормить, развлекать. Они здесь не для этого. Однако, - Рустем начал вести ладонью по животу Софии, распаляя ее этим действием. И распаляя заодно и себя, - я хочу напомнить, что скоро наша помолвка, и тебе стоит подобрать красивое платье. По мне, льдисто-голубой цвет будет смотреться на тебе идеально. Не затягивай с этим. Братья проинструктированы и в курсе, что ты – женщина. А женщины, как известно, обожают делать покупки. Они будут терпеливы.

— Мне будет неловко рядом с ними, - призналась София, поворачиваясь к Рустему лицом. Он впился в ее глаза расчетливым взглядом. Ни капли тепла и понимания.

— Деньги у Карима. Купи все, что сочтешь нужным,  - не слыша девушку, сообщил мужчина. Рустем видел волнение Софии, оно отражалось в ее серо-синих глубинах глаз. Ресницы девушки чуть подрагивали, взгляд не выражал уверенности, в общем, она выглядела уязвимой и беззащитной. И мужчине не понравилось это. Он обхватил ладонью Софию за нижнюю челюсть. Медленно провел большим пальцем по губам, и произнес, не сводя с девушки изучающего, совсем как у врача, взгляда:

— Братья не должны вызывать у тебя страх. Они здесь для твоей безопасности и моего спокойствия.

София вздрогнула, взгляд наполнился тревогой.

— Кто-то снова хочет похитить меня? – испуганно прошептала она.

— Это не повторится, - Рустем опустил свой взор на губы девушки. Он размышлял – стоит ли ее поцеловать, и если «да», то не затянется ли это?

— Я верю тебе, но…

Мужчина, все же, впился своим ртом в губы Софии. На миг оторвавшись, Рустем прошептал:

— Слишком много слов.

А затем – снова начал целовать ее, совмещая в поцелую и ласку, и обжигающую жажду. У Софии ослабели ноги от приятных ощущений. Она обняла Рустема, опасаясь упасть и одновременно желая этого – чтобы мужчина успел поймать ее своими сильными руками, а потом, отнеся ее наверх, остал с ней. Вместо этого, Рустем резко отстранился от девушки – поцелуй для нее закончился так же внезапно, как и начался.

— Мне пора, буду поздно, - бросил деловым тоном мужчина (будто не он сейчас целовал девушку), и спешно направляясь к выходу из кухни. Он даже не оглянулся на прощание. А София так и стояла – с распухшими от поцелуев губами, с пьянящей сладостью в венах, слабая телом, слабая духом. Слабая. Так она думала о себе. Как можно так отдаваться человеку, который сказал тебе вчера, что он не то что, не влюблен в тебя, а предпочитает совсем других женщин?! Человеку, который не обещал тебе любви. Эта мысль не давала покоя Софии большую часть ночи, но на какой-то момент девушка сумела прогнать ее, тая надежду, что все станет лучше с наступлением нового дня, и вот, после утреннего холода Рустема, она вернулась – начиная снова терзать красавицу.

Быстрый завтрак, а потом – снова наверх, в спальню. София не желала никого видеть и слышать. Свернувшись калачиком на постели, она уставилась отсутствующим взором в окно. Солнечный свет – мягкий, золотистый, пробивался сквозь густую крону деревьев. За окном снова начиналась жара. Но Софии было холодно. Этот холод был столь глубоко внутри, что солнечный свет не проникал туда. Ей было холодно в душе.