Онлайн книга «Суровая Сталь»
|
Депутат, смахивая с бровей капли пота, набрал на мобильном номер. — Рустем Исмаилович? Ваша кукла у меня, - толстые губы мужчины растянулись в похотливой ухмылке. - Хочу извинений от вас передо мной и моим сыном. Если, конечно, хотите увидеть блондиночку живой и нетронутой. Хотя последнее не могу гарантировать – уж больно аппетитная куколка. Наконец, спустя час, геленваген остановился возле какой-то строительной базы, или, может, просто заброшенных зданий? Сквозь царившую полутьму позднего вечера София не могла точно разобрать, где находится. Хлопнули двери автомобилей – здоровяк, вместе с водителем вышли наружу, оставляя девушку одну. К сожалению, ненадолго. Менее чем через минуту, дверь с ее стороны распахнулась, и внутрь заглянул тот самый Роман Викторович. — Что сидишь, скучаешь, пойдем, - он бесцеремонно (а как еще по-другому) схватил Софию за руку своими липкими, влажными пальцами и вытянул ее из геленвагена на вечерний воздух. Девушка вся похолодела, увидев еще одну машину – рядом с ней стоял высокий, модно одетый молодой парень – узкие джинсы, яркая футболка со знаменитым лейблом – свет фар от машины осветил его дорогой прикид. — Вот, у Рустема Исмаиловича куклу забрал, - Роман Викторович махнул парню рукой, - так что, сынок, сегодня он перед нами извинится. Как надо. Депутат толкнул Софию в раскрытые объятия своего сына. Нужно заметить – единственного сына, в которого было вложено столько сил, надежд и денег. 20 - летний Кирилл не знал, что такое – трудности – даже в самом крошечном значении этого слова. Так же – естественно, такие слова, как армия, мужественность и особенно – ответственность, были не только незнакомы, но и чужды пареньку. Какая ответственность, в конце концов, когда есть папа – депутат?! В другом городе ему, Кириллу, было позволено многие «шалости», и он страстно желал, чтоб это продолжалось и здесь – в новом регионе, куда направили по работе отца. Холодные, наглые пальцы стиснули девушку за талию – София попыталась вырваться, но куда там – Кирилл, хоть и был не такой толстый, как его отец, но все же, силу кое-какую имел – одно время он тоже занимался борьбой, как Роман Викторович. Резкое, отдающее чем-то спиртным, дыхание обожгло лицо девушки, когда парень попытался заглянуть в глаза Софии. — Хороша девка, - рассмеялся Кирилл. — Хороша, - Роман Викторович облизал языком свои толстые губы, - ты пока ее не трогай особо, а дальше – посмотрим. Вся ночь впереди. — Ага, - молодой парень, как куклу, вертел Софию – та, горящими от ненависти глазами, смотрела, будто сквозь него. — Только я, чур, первый, - заявил депутат, почесывая толстое пузо, - эх, хоть молодость вспомню. От этих слов девушке совсем стало худо. Желудок скрутило, ноги предательски затряслись… — Тишина, - крикнул Роман Викторович, поднося к уху телефон, - да? Что говорите, примирительный ужин, Рустем Исмаилович? Хм… но у меня есть условия, которые вы выполните. Депутат, закончив разговор, устремил на сына самодовольный, как у индюка, взгляд. В этот момент, Кирилл, пытавшийся поцеловать Софию в губы, вопрошающе глянул на отца. — Я же сказал, я – первый, - пробурчал Роман Викторович, - и сейчас вообще не до этого. Едем в «Странник», получать извинения у Рустема. |