Книга Суровая Сталь, страница 49 – Мила Дрим

Рустем бросил на брата ледяной взгляд.

— Подержи его, Наиль, а я его стукну – для профилактики, - прорычал черноволосый мужчина, намереваясь встать.

— Да нет уж, лежи, - Ильнур улыбнулся шире, - я и так понял по твоей недовольной морде, что ничего не получилось.

Не успел Рустем что-то ответить, как младший брат, насвистывая себе под нос песенку, стал спускаться вниз по лестнице. Уже на первом этаже он заметил Софию. Та, держа в дрожащих пальцах бокал с чаем, выглядела заплаканной-запуганной. Но по-прежнему красивой – так, чисто наблюдение, не претендующее на что-то большее. Не зная, как подбодрить девушку, Ильнур обратился к ней приглушенным голосом:

— Зверь вылечен, но он все такой же злобный. Сделай для нас одолжение – дай ему то, что он так хочет.

Щеки Софии защипало от горячего стыда. Девушка, вздернув подбородок, прошествовала мимо Ильнура, бросая на ходу:

— Я уже несу ему чай.

— Если бы дело было в чае, - многозначительно произнес черноволосый красавец ей вслед.

По пути в спальню София встретилась с еще одним братом – Наилем. Он показался ей каким-то задумчивым, погруженным в себя. Кивнув девушке, мужчина торопливо спустился вниз. Захлопнулась дверь – вот и снова они остались вдвоем во всем этом большом доме.

София, прежде чем зайти в спальню, мысленно досчитала до 10 – чтобы хоть немного уравновесить свое нервозное состояние. Толкнув дверь, девушка несмело шагнула внутрь. Ее взгляд тут же уперся в Рустема – он лежал, повернув темноволосую голову в сторону окна. Сначала, София подумала, что мужчина спит, но нет: стоило ей сделать еще один шаг, как тот произнес:

— Чай горячий?

— Да, - девушка сделала маленький глоточек, - почти.

Она подошла и поставила бокал на прикроватную тумбочку. Усталость навалилась на Софию – ей хотелось лечь и забыться сном. Забыть вид этой крови, ощущение собственной беспомощности. Но девушка не ложилась. Она, подойдя к окну, залюбовалась победой света надо тьмой – залилось золотистое сияние, заголубело небо, запели песню птички…

Утреннюю тишину нарушил властный голос Рустема:

— Ложись, еще слишком рано.

София обернулась и, наконец, посмотрела на мужчину – он выглядел значительно лучше, чем час назад. Особо радовало, что не было крови. И простыня была чистая. Другая, грязная, валялась возле двери.  Девушка мысленно поблагодарила братьев за это. Сама бы, она не справилась. Вид крови по-прежнему пугал ее.

— Ложись, - с нажимом, повторил, нет, приказал Рустем.

София, обойдя кровать, медленно опустилась на свою половину постели. Это она так думала, что это ее половина. А вот мужчина считал совсем иначе. Он, подвинувшись к девушке, притянул ее к себе, впиваясь в нежные губы красавицы поцелуем.

В этот раз поцелуй Рустема не был наглым и требовательным. Напротив, мужчина целовал Софию неспешно, почти лениво. Девушка удивилась этому, но сослала такое непривычное проявление Рустема на его посттравматическое состояние – видимо, у него просто не было сил после потери крови.

Но она ошибалась. Рустем целовал ее медленно намеренно – ему хотелось вот так, держа мягкое тело красавицы в своих объятиях, своим языком изучать ее рот – сладкий, нежный, неиспорченный. София испуганно дернулась, когда мужчина чуть прикусил зубами ее нижнюю губу, но Рустем, продолжая целовать девушку, лишь крепче сжал ее в своих стальных объятиях. Мужчина успокаивающе погладил Софию по спине – а красавица еще больше затрепетала от этого жеста. Такая пугливая! Но причины для этого имелись – и вполне объективные.