Книга Суровая Сталь, страница 37 – Мила Дрим

— Хватит уже плакать, - почти приказал мужчина.

— Я н-не могу, - прошептала девушка.

— Так все говорят, милая. Поверь – ты сможешь, - его рука поднялась наверх, мягко касаясь распущенных волос Софии.

— Я – не все, - содрогаясь всем телом, выдохнула девушка. – Я не хочу так. Я хочу по любви!

— Это с Димкой, что ли? – хватая за плечи Софию и разворачивая ее к себе, прорычал Рустем. Он уже устал ждать, устал от ее раздражающих слез.

— Оставь Димку в покое, - девушка посмотрела на мужчину горящим от боли, взглядом. – Он не такой, как ты.

— А какой же он? – угрожающе - спокойно поинтересовался Рустем.

И вот тут, вероятно, Софии стоило было проявить женскую мудрость – и промолчать. Но откуда этой мудрости взяться в 18 лет, да еще как ее применить, когда внутри все разрывает от боли и обиды?!

— Он – другой! Он защитил меня! Он хорошо относится ко мне! И для него я – не кукла, а живой человек! Не товар, не игрушка, а человек! А ты… - она шумно вздохнула, силясь подобрать слова. – Ты – бесчувственное чудовище.

Губы Рустема, как в замедленной пленке, изогнулись в акульей улыбке. Глаза же – вмиг потемнели, пугая своим странным, завораживающим оттенком: ушли золотистые тона, остались только насыщенно карие, близкие к чёрному цвету.

— Ты права, я – чудовище, - страшным шепотом, от которого по спине Софии побежали нервные мурашки, сказал мужчина.

А затем он резким движением подхватил девушку, перекидывая ее через правое плечо. Стремительным шагом, словно София была пушинкой, Рустем поднялся по лестнице, свернул в коридор и с грохотом распахнул дверь в спальню. Грубо, он скинул девушку на кровать. София ойкнула, ударившись левой ногой о край тумбочки. Мужчина быстро стянул с себя футболку и, не давая девушке прийти в себя, навалился на нее, придавливая Софию к кровати.

Не деликатничая, Рустем, приподнявшись на миг, сорвал с девушки тонкую ткань платья, обнажая ее тело. София попыталась оттолкнуть мужчину, но тот, прижавшись к ней сильнее, впился в ее губы голодным, жестоким поцелуем. Его рот не источал ласки – он был жестким, ненасытным и беспощадным. Впрочем, как и руки Рустема, освободившие девушку от остатков платья и нижнего белья.

София, понимая, что сопротивляться бесполезно, замерла, позволяя мужчине сделать, что он так хотел.

— Я сделаю так, что ты забудешь имя Димы и всех, кто, возможно, был у тебя, - шепнул Рустем ей на ухо.

Рустем с глухим, довольным стоном скатился с Софии. Только тогда она открыла глаза, невидящим взглядом упираясь в высокий потолок. Мужчина, приподнявшись на локте, посмотрел на такое совершенное тело красавицы: высокая, полная грудь, женственный изгиб талии, округлые бедра и длинные, стройные ноги. Светлая, почти прозрачная, с проступающими под ней синими венками, кожа. Красива – от макушки до пяток.

— Я не понял, ты что – целка? – нарушая тишину грубым голосом, задал вопрос Рустем.

София медленно повернула в его сторону голову.  Девушка укоризненно посмотрела на мужчину. Его самодовольная улыбка начала пробуждать в груди красавицы еще тихую, но злость. София подтянула к себе одеяло, прикрывая свою наготу и лишая Рустема прекрасного зрелища.

— Выходит, что – да, - сдавленным голосом, отозвалась девушка.

— В смысле, выходит, что – да? – Рустем сел, совершенно не стыдясь своего обнаженного вида (в отличие от Софии – она тут же перевела взор на окно, за которым виднелось несколько звезд). – Гинеколог мне прямым текстом сказала, что видна частичная или, даже может, полная дефлорация девственной плевы. Термины, конечно, медицинские, но я уловил смысл. А тут – сюрприз. Ты что ж не сказала? Я постарался бы быть нежным.