Книга Суровая Сталь, страница 17 – Мила Дрим

— Здесь… хорошо, тихо, - деликатно отозвалась девушка, с крайним интересом разглядывая содержание своего фужера.

— Тогда что с твоим лицом? – мужчина чуть приподнял свое темные, густые брови. – Такое чувство, что мы на поминках сидим.

— А как я должна относиться к случившемуся? – окинув Рустема строгим взглядом, вопросила София.

— Милая, - с циничной усмешкой начал мужчина, - тебе нужно радоваться.

— Можете назвать хотя бы одну причину, по которой я должна изобразить радость? – голос девушки подрагивал: то ли от гнева, то ли от волнения. Это забавляло Рустема.

— Конечно, - мужчина сделал медленный глоток, не сводя с Софии холодных глаз, - у тебя нет перелома.

Это прозвучало столь цинично, что вызвало у девушки прилив смеха – она нервно рассмеялась, сотрясаясь своим телом. Да, кто-то закричал бы, кто-то зарыдал бы, а ее организм решил избавиться от стресса вот таким способом. Рустем, со снисходительным выражением на смуглом лице, молчаливо наблюдал за Софией. Наученный богатым опытом общения с людьми, мужчина знал – что это проявление истерики. Если зайдет дальше – после смеха девушка будет рыдать и давиться слезами. А слезы так раздражают. Однако, София удивила его – быстро взяв себя в руки, она залпом допила минералку и, вернув на стол фужер, ответила:

— Действительно, это хорошая новость. Но, вероятно, даже мои ноги мне не принадлежат, не так ли? И то, что у меня нет перелома – хорошо именно для вас. Кому хочется покупать испорченный товар?

— Твоя нога заживет, будь уверена, - Рустем долил в фужер воды и начал распаковывать коробку с конфетами. – А под «испорченный товар» это не относится совершенно.

Мужчина поставил в центр стола конфеты. София мысленно облизнулась: темный шоколад, как она и любила, обсыпанный орешками. Захотелось сразу запихнуть несколько конфетин за обе щеки.

— Угощайся, - заметив желание сладкого на лице девушки, милостиво предложил Рустем.

— Спасибо, - София скромно взяла одну конфетку и отправила ее в рот. Зажмурив глаза от удовольствия и позволяя мужчине полюбоваться своим довольным лицом, девушка собиралась с силами. Видимо, глюкоза и какао взбодрили ее, потому что, дожевав угощение, София посмотрела прямо на Рустема и поинтересовалась:

— Так что, мои ноги все еще принадлежат мне?

Мужчина послал девушке ленивую усмешку и вежливо ответил:

— Конечно.

София просияла от услышанного. Она вся выпрямилась и сказала:

— Ну, раз так, тогда мои ноги, которые принадлежат мне, сейчас унесут меня от вас, уважаемый Рустем Исмаилович. Благодарю за ужин и помощь.

Не успела девушка сделать попытку встать, как раздался властный голос мужчины:

— Твои ноги принадлежат тебе, а ты – мне. Сиди и не выпендривайся.

Видимо, он сказал слишком грубо, потому что у Софии, на миг, задрожала нижняя губа. Между прочим, у девушки были очень красивые, пухлые губы. Рустем еще помнил, как приятно было сминать их своим ртом. Так, чисто воспоминание – в пользу красавицы.

— Постарайся найти плюсы в происходящем. Не можешь изменить ситуацию – измени к ней отношение, - посоветовал мужчина, отмечая, как вся напряглась от его слов София. А, между прочим, когда она вела беседу, она больше нравилась ему, нежели когда была заморожена-закрыта.

— Пока я не нашла ни одного из плюсов, - честно призналась девушка, обиженно взирая на мужчину. Он был такой самоуверенный, такой весь излучающий свое хозяйское положение, что София ощутила себя рядом с ним слабой и безвольной. А она не хотела быть такой. Никогда.