Книга Суровая Сталь, страница 137 – Мила Дрим

— Да, София. Ты знаешь, я, когда тебя увидел тогда, в клубе, понял, что попал. Ты была ангелом. Ангелом в моем аду, - мужчина как-то странно улыбнулся, - и я подумал, если эта девушка когда-нибудь полюбит меня, значит, не все потеряно в моей жизни. Значит, и я не потерян.

— Рустем, - повторила София, и по ее щекам побежали мокрые дорожки, - ты…

— Я знаю, кто я, - он усмехнулся, и в его глазах, на миг, отразилась боль. – И все же. Ты стала моей женой.

— Потому что я люблю тебя, Рустем, - выдохнула она и, подаваясь вперед, забыв обо всем на свете, София припала к его рту в любящем поцелуе. Он ответил – и каждое движение его губ источало благодарность. Внезапно, танец закончился. Рустем повел Софию назад, к столу, но его окликнул Ильнур – на красивом лице младешего брата застыло удивление, перемешанное с догадкой.

За 18 часов до свадьбы.

София смотрела на свое отражение. Это платье было великолепно – настоящее роскошество, о котором мечтает любая девочка. Она тоже мечтала о таком – но всегда думала, что недостойна такой красоты. Девушка медленно провела ладонями по пышной юбке. Шумно вздохнула, ощущая, как волнение и страх, переплетаясь вместе, начинают подкрадываться к ней. Погруженная в не самые веселые мысли, она не заметила, как в комнату зашел Рустем. Поняла, что уже не одна – лишь, когда увидела в зеркале его восхищенный взгляд.

— Ты прекрасна, фэрешетем, - сдавленным, от нахлынувших эмоций, голосом произнес мужчина. Такие приятные, яркие эмоции еще были непривычны для него. Он словно заново учился чувстовать. Но это было восхитительно  - испытывать что-то еще помимо злости, гнева и раздражения.

— Ах! – София обернулась. – Ты увидел меня в платье до свадьбы. Это – плохая примета, Рустем.

Будь девушка чужой для него, мужчина непременно нагрубил ей. Вместо этого, он, взяв невесту за мягкие ладони, сказал проникновенным голосом:

— София, это все – глупости. Не приметы создают наш  мир и наше будущее.

Она, успокаиваясь от его уверенности, взмахнула темными ресницами и робко улыбнулась.

— Ну, как, ты готова к завтрашнему дню? – улыбаясь в ответ, спросил Рустем.

— Думаю, да,  - девушка чуть нахмурилась, - или ты боишься, что я опять убегу?

Ее сердце пронзила боль, когда София, на короткий миг, увидела в темных глазах будущего мужа уязвимость. Из-за нее? И девушка получила ответ.

— Я не хотел бы, чтобы ты убегала, София, - произнес Рустем, - я хочу, чтобы ты была со мной. Будь со мной, мой ангел, фэрештем.

Он заглянул в ее глаза пронзительным, словно ожидающим смертный приговор, или же, освобождение, взглядом. Он смотрел глазами, а София видела его душу – израненную, одинокую, но по-прежнему благородную. В груди девушки все затрепетало, застучало, умоляя ответить. Её душа умоляла ответить.

— Я буду с тобой, Рустем, по доброй воле, - прошептала София, и слезы залили ее прекрасное лицо.

А потом случилось это – то, что она уже никогда не забудет. Рустем рухнул перед ней на колени. Этот гордый, несгибаемый мужчина встал перед ней на колени. Обхватив пальцами Софию за талию, он произнес:

— Я прошу тебя – скажи, кого ты боишься. Скажи, что случилось.

Видеть Рустема стоящим на коленях было непривычно, было больно. А его слова, причина этого поступка  - сделали еще больнее, прорывая плотину запретов, страхов в груди Софии. Она, умоляющее глядя на мужчину, наконец, призналась ему: