Книга Золотая орда, страница 82 – Мила Дрим

Мы еще около двух часов ездили по городу – Тимур делал какие-то звонки, попутно мы заехали в два магазина, и только к 15 часам добрались до моего дома. Я повернулась к Тимуру.

— Спасибо, что позаботился обо мне, – искренне произнесла я.

— Ты уже прощаешься? – Тимур вскинул брови и наклонился надо мной, расстегивая мой ремень. Я затрепетала от близости с ним, мне хотелось обнять Тимура, но я лишь прошептала:

— Я думала, что мы сейчас попрощаемся.

— Ты ошиблась, – Тимур послал мне самоуверенную улыбку и вышел из машины, распахивая дверь для меня.

Я вышла, окрыленная словами Тимура. Неужели не уедет? Сердечко запрыгало в моей грудной клетке часто-часто. Как и всегда, Тимур взял мою ладонь, и я расплылась в улыбке – счастливая, влюбленная, глупая. Мы направились в сторону подъезда, но путь нам преградил уже знакомый мужчина. Небрежно одетый в форму, качаясь на нетвердых ногах, в нашу сторону зашагал старший лейтенант Синицын. Внутри меня все похолодело, как только я поняла, что он был пьян. Я очень боялась пьяных, и вы уже знаете почему.

Тимур крепче сжал мою ладонь – посылая мне сигнал, чтобы я не беспокоилась. Ах, Тимур, это было сильнее меня.

— Из-за таких как ты, – начал Синицын, выпуская в чистый весенний воздух алкогольные пары, – из-за таких бандитских морд, в мире несправедливость.

— Это все, что ты хотел сказать? – Тимур сдержал усмешку, впиваясь холодным, расчетливым взглядом в пьяные глаза старлея.

— Не все! – Синицын дрожащей рукой достал служебный пистолет, и сердце мое ухнуло вниз. Я затаила дыхание, испуганно шепча:

— Тимур…

Синицын усмехнулся, переводя взгляд на меня:

— И из-за тебя – у нее будут проблемы, – он затряс пистолетом, – это мое оружие, но мне нельзя им стрелять без явной надобности. У тебя – целый арсенал, и ты делаешь, что хочешь. Звонишь моему начальнику, управляешь людьми. Где справедливость?

Я ощутила до кончиков ногтей, что милиционер был на взводе. Боже, а что если… Я не додумала, потому что Тимур абсолютно спокойно, даже лениво, но уверенно, забрал табельное оружие у Синицына.

— Ты не найдешь справедливости в этом мире, – цинично произнес Тимур, затем, глянув на меня, приказал:

— Уши ладонями закрой.

Я вскинула руки вверх, выполняя его приказ, а Тимур открыл стрельбу вверх, в небо, опустошая магазин пистолета. Затем, с холодным выражением лица, он вернул испуганному Синицыну разряженное оружие.

— Больше не желаю тебя здесь видеть, – процедил Тимур, увлекая меня к подъезду.

Меня трясло, пока мы поднимались по лестнице, мои ноги еле слушались меня, и я была рада, что Тимур тянул меня за собой. Не успела я достать ключи из сумочки, как дверь распахнулась. На пороге застыла мама.

— Господи, Камила, я слышала, как стреляли.

Я закусила нижнюю губу, не зная, что ответить.

— Да это молодежь петардами балуется, – невозмутимо произнес Тимур, и мама облегченно выдохнула.

— Чай ставить? – вопросила она, скользя взглядом то по мне, то по Тимуру.

— Снова не в этот раз, – Тимур улыбнулся – широко, дерзко, – у меня дела в Казани, Камила едет со мной.

Мы были в пути уже три часа. Две машины: бмв Тимура, и ниссан его братьев, которые ехали вместе с нами, впереди. День окутывался сумерками: мягкими, пахнущими путешествиями и свободой. Я скользила взглядом по проносившимся мимо верхушкам деревьев, по высоким холмам, с которых уже сошел снег и неглубоким оврагам. В сердце мое закралось предвкушение, ожидание чего-то необыкновенного.