Книга Золотая орда, страница 75 – Мила Дрим

— Скоро будем на месте, – произнес Тимур, и воздух в машине наполнился особым обещанием и теплом.

— Хорошо, – отозвалась я, расслабленно улыбаясь. Я все еще пребывала в сонной неге и ни о чем не беспокоилась.

Вскоре, машина, задержавшись на полминуты у какого-то блокпоста, вновь двинулась вперед, по бетонированной дороге. Я припала лицом к прохладному боковому окну, пытаясь разглядеть в ночной тьме примерное место, куда мы приехали, но все что я смогла – увидеть очертания коттеджей.

— Куда мы едем? – не выдержав, вопросила я.

— Не поздно ли переживать? – усмехнулся Тимур. – Мы едем на дачу.

Дачу? В марте? Я промолчала, ведь Тимур был абсолютно прав – с переживаниями я запоздала. Мы ехали еще около 5 минут, и, наконец, машина, свернув налево, проехав еще пару метров, остановилась возле высоких ворот. Тимур, нажав на кнопку дистанционного управления, открыл их, и автомобиль заехал внутрь. Ворота позади нас, почти бесшумно, закрылись. И тут я поняла, что мое волнение начало возвращаться ко мне. Так не вовремя, потому что я почти поверила, что смогу сохранять спокойствие в компании Тимура. Ну не глупая ли? Сама себя обманула.

Тимур распахнул дверь машины, и я вложила в его широкую, шершавую ладонь, свои, подрагивающие от волнения, пальчики. Он, конечно, уловил мое волнение – подтянув меня к себе, Тимур многозначительно произнес:

— Идем, я покажу тебе мой дом.

Его дом. Я затрепетала, и послушно пошла вместе с Тимуром. Он поддержал меня за талию, чтобы я не упала – было слишком темно, чтобы я могла идти безопасно. Наконец, минуя все преграды, мы оказались внутри дома. Тимур щелкнул выключателем – и моим глазам предстал просторный коридор, выполненный в бежево-шоколадных оттенках. Пуф из матовой кожи, металлические, блестящие крючки для верхней одежды, прямоугольное зеркало в золотистой оправе, рядом – шкаф с множеством выдвижных полок.

Я медленно разулась, с замирающим сердцем ожидая, что сейчас вот-вот кто-нибудь выбежит к нам из комнат. Тимур уловил мое замешательство и, забирая у меня куртку, произнес:

— Я живу один, так что – расслабься.

Что-то вроде облегчения посетило мою душу, но, вскоре, взамен этому чувству, пришла нервозность. Я и Тимур. За десятки километров от моего дома, возможно даже, и от города. Одни.

— Я здесь редко бываю, так что в доме достаточно прохладно, имей в виду, – Тимур шел дальше, включая по пути свет, а я – следовала за ним. Летела на свет. Как мотылек.

Тимур зашел в комнату, которая оказалась просторной кухней – он открыл-закрыл большой холодильник, вынося вердикт:

— Да и еды готовой нет. Ты голодная?

Я, нерешительно застыв на пороге, отрицательно помотала головой.

— Тимур, не надо еды, и вообще, мне очень неудобно, что из-за меня тебя пришлось напрячься, изменить свои планы, – искренне призналась я, не пуская до конца в голову, какие у него могли быть «планы».

Он вскинул голову, оглядывая меня таким пронзительным, оценивающим взглядом, от которого тут же мое сердце сладко замерло.

— Мужчина не может и не должен находиться в расслабленном состоянии, и твоя просьба, если и немного напрягла меня, но это приятное напряжение. Идем.

Я снова поплелась за ним, попутно с любопытством разглядывая темные стены, высокий потолок и теплый, покрытый коврами, пол. Я поежилась – дом, действительно, был прохладным. Тимур полуобернулся: